Тело Тодда Кэмпбелла переломило в обратную сторону, каждый сустав согнулся так, как сгибаться не должен. Что-то вырывалось наружу: натянулась кожа на лбу, груди, животе. Тодд теперь больше походил не на мёртвеца, а на тряпичную куклу, с которой забавлялся злой и капризный ребёнок. Он или оно приняло вертикальное положение, кое-как вернуло конечности туда, где они и должны быть, а потом исчезло и появилось вновь. Исчезло и покинуло защитный круг. Исчезло и появилось рядом с Мурцатто, из-за чего та заорала благим матом. Наконец исчезло и перенеслось именно туда, где требовалось больше всего.

Пусть демон теперь был слишком далеко от дома, но он ничуть не ослаб, и вряд ли бы нашёлся хоть кто-нибудь в экипаже "Амбиции", кто бы бросил ему вызов.

Проклятое древо больше не нуждалось в маскировке, – некого да и незачем уже обманывать. Весь отсек теперь больше напоминал не что-то, созданное руками человека, а нутро поражённого страшными болезнями зверя: переборки – рёбра, стены – плоть с пульсирующими наростами, раковыми опухолями.

Однако эти опухоли не самая страшная болезнь.

Источник всех бед продолжал пить соки и питаться страданиями как людей, так и благородного духа "Амбиции". В варпе или нет, этот демон иссушил бы корабль, оставил от него лишь изъеденную червями оболочку с мумифицированными трупами, если бы не одно но.

Перед проклятым древом завис в воздухе изувеченный труп мужчины. Он поднял руку и указал удлиняющимся перстом с острым когтем на свою цель.– Ты ещё кто такой? – произнесла с высокой ветви проклятого древа рогатая голова.– Это мой пир. Только мой! – вторила ей слепая голова, которая висела чуть ниже.– Прочь! – выкрикнула голова с полуоторванной челюстью.Ходжун Хатуна не произносила громких слов, она снова переместилась в пространстве, но уже в верхний угол отсека, а оттуда разогналась и со скоростью кометы влетела в ствол проклятого дерева. Её смертная оболочка превратилась в кровавые брызги, но в итоге освободилась такая психическая мощь, что в реальности вновь образовалась воронка в варп, только она уже не питала проклятых, а затягивала их обратно.– Грязная шлюха! – провопила с высокой ветви проклятого древа голова, рот которой не закрывался из-за длинных клыков.– Я найду тебя! – вторила ей полусгнившая голова, которая висела чуть ниже.– Найду! – орал оголённый череп.Ни одна дрянь, прокравшаяся на "Амбицию" с той стороны, не могла пересилить бешеную стихию варп-бури. Их вытягивало из корабля, как людей при разгерметизации.Кое-что Князь демонов Велай всё-таки не учёл.

Ийдана опустила наконец руки, вздохнула, а потом села там, где стояла.

– Всё, – проговорила она.

Георг с Мурцатто переглянулись. Оба за один только день поседели сильнее, чем за всю жизнь.

– Демона больше нет? – спросил Георг.

Ийдана кивнула, а потом легла, подложила под голову руку и заснула. Умилительная картина, если бы не лужи крови и вызывающие головокружение письмена на полу, от которых поднимался дым.

Георг обернулся к Мурцатто и сказал:

– Убери куда-нибудь ребёнка и никого сюда не пускай. Хоть в потолок стреляй! Я за святой водой… – Георг ещё раз оглядел хаос, который они устроили на гауптвахте, а потом добавил, – …и огнемётом.

20 - "Внутри"

Аннотация: за долгие годы службы во славу Трона лексиканий Котар Ва-кенн не раз сходился в бою с еретиками. Он защищал не только граждан Империума, их дома и ценности, но и душу. Ведь главное сражение с рабами тьмы всегда происходит внутри.

1

Уже случалось так, что я нарушал линейную последовательность в "Царстве Георга Хокберга" и освещал события, которые были в прошлом. Но сильно забегать вперёд, в будущее, мне ещё не приходилось.

Что ж… прошу любить и жаловать – описанный в этом отрывке эпизод произошёл накануне кампании на Хелге-Воланте, почти через год после демонического нашествия на "Амбицию".

Я ждал в гости лексикания Котара Ва-кенна. Прежде он не удостаивал меня особым вниманием.

Отвечал ли он на вопросы?

Да.

Но отвечал так, словно каждое слово давалось ему с большим трудом. Мне приходилось использовать воображение, чтобы воспроизвести события с его участием.

Теперь же всё могло измениться, и я с нетерпением ждал встречи.

В кои-то веки я прибрался в каюте, сдвинул стол в сторону, купил и расстелил на полу ковёр, разложил подушки. Этот вариант показался мне куда дешевле, чем заказывать мебель специально для космических десантников. Да и выглядел ковёр с подушками, на мой взгляд, куда лучше здоровенных столов и стульев.

Споить десантника – та ещё задача. Как ни старайся, язык не развяжешь, десантник переваривает яды и камни, не захмелеет. Однако я всё равно пополнил запасы спиртного, на всякий случай приготовил рекаф, травяной отвар и разлил по термосам. О вкусах Котара оставалось только догадываться.