– Так, – в наушнике раздался усталый голос командира танка, – что тут у нас?

– Бей по наводке, – отозвалась Виктория, высунулась из укрытия и послала в цель яркий лазерный луч.

– Ага, понял, – произнёс танкист, – сейчас достанем пидора.

Верхний этаж здания, откуда еретик вёл огонь, тут же разлетелся вихрем битого кирпича.

Не попали из лазерного ружья? Попробуй теперь увернуться от снаряда.

"Тритон" сделал ещё пару выстрелов, а потом командир танка сказал:

– Всё, удачи, я погнал.

"Тритон" сорвался с места и отступил задним ходом, а наёмники тем временем поспешили укрыться в соседнем здании. И пусть ответа в виде артиллерийского удара не последовало, но безопасность – прежде всего.

Так и шла зачистка Каерфорка.

Тяжёлая, выматывающая работа.

15

Эффект поражений первых дней накапливался и рос, словно снежный ком. Еретики все реже участвовали в артиллерийских дуэлях, а потом и вовсе начали бросать технику на поле боя. Наверное, произошло то, что когда-то случилось и с силами планетарной обороны во время вторжения еретиков. Люди разуверились в том, что смогут остановить противника. В плен сдавались уже не единицы, а целые подразделения. Их удел – в лучшем случае каторга на самых вредных объектах, но многие еретики выбирали даже такую жизнь.

Развязка осады столичного улья настала через пару месяцев, когда крестоносцы подступили к дворцу губернатора. Внутри – элита еретиков, механизированная и тяжёлая пехота, подразделения которой не отступали даже при схватке с титанами.

Против них послали точно таких же ветеранов, которые прошли крещение огнём на улицах Каерфорка и были готовы к встрече пусть даже с демонами из самых глубин варпа.

Боец, который бежал впереди, получил пулю в лицо. Теперь Жерар Лабранш мог стать первым, кто ворвётся во дворец. Однако и этого не случилось. Оставалось подняться по последним ступеням к вратам, как среди наёмников разорвалась мина. Жерара осколки не посекли, но из-за взрывной волны он неудачно упал, ударился головой и потерял сознание.

Очнулся Жерар на руках сестры-госпитальер из ордена Чёрной Розы Вавилона. Он проскрежетал зубами и, не совсем твердо удерживаясь на ногах, встал. Лицо в крови, во рту – её вкус.

– Куда?! – воскликнула сестра.

– Туда. – Жерар подхватил винтовку и бросился к вратам, которые к тому времени уже вылетели из петель и догорали.

У него было скверное настроение, и еретикам сегодня точно не поздоровится.

Кого-нибудь другого ковёр из трупов однополчан бы остановил и обратил в бегство, но только не Жерара. Он ворвался внутрь и был вознаграждён, – совсем скоро среди убитых начали попадаться и богохульники тоже, а ещё спустя несколько баррикад и укреплённых точек потери и с той, и с другой стороны сравнялись.

Жерар пересёк холл некогда роскошного дворца с алыми коврами, золотом фурнитуры и статуями великих полководцев еретической армии, а потом взобрался по широкой лестнице на второй этаж.

Звуки гремящих в отдалении боёв становились всё более отчётливыми.

Жерар добрался до своих. Под руководством Козыря наёмники крепили к стене взрывчатку, – во время штурма лучше создавать новые проходы, а не пользоваться теми, что простреливаются со всех сторон. Козырь кивнул Жерару, а потом указал встать в конце цепочки штурмовиков.

По сигналу Козыря произошёл направленный взрыв.

– Пошли! Пошли! Пошли!

Скорость – это жизнь. Наёмники текли ручьями вдоль стен и стреляли во всё, что движется.

Короткая очередь в бойца в рогатом шлеме. Все пули, кроме одной, срикошетили в искрах, но и этого достаточно. Пуля задела горло, и струя крови заляпала портрет какого-то мутанта подле.

Ещё одна очередь, ещё и ещё, – еретики выскочили в коридор на пути Жерара и попадали замертво. На всякий случай Жерар забросил в коридор, откуда показались враги, связку гранат.