Ради чего такие мучения?

Крещение.

Покинуть бренный мир без веры страшно. Даже невинные создания, которые никому за свою короткую жизнь не могли ещё навредить, рисковали отправиться в варп, в вечность мук. По крайней мере, так говорили все священники и лекторы-догматис.

"Пентакль" участвовал в боевых действиях, а потому не стоило затягивать это дело.

Вилхелм добрался до нужного места, зашёл в тупик. Со стены на маленького человека и крохотного ребёнка взирал огромный знак Бога-Машины, – человеческий череп, поделённый на две части. Одна часть была собрана из самых настоящих костей, перевязанных верёвками. Они колебались, дрожали из-за вибрации и воздушных потоков, могло показаться, что череп пульсирует. Другая часть только повторяла контуры головы, но состояла из переплетения шестерней, пружин, гирь и маятников. В глазнице "костяной" части – тьма, зато среди деталей часового механизма горел огонь, – самый настоящий, не оптический имплантат или люмен, а вечное пламя.

Вилхелм опустился на колени перед символом своей веры, и в этот момент к нему подобрался служитель в красной сутане с капюшоном. Человеческого лица не видно, – на Вилхелма вперилось множество изумрудных линз.

Служитель произнёс нечто на techna-lingya, и Вилхелму оставалось лишь покачать головой. Чтобы понять и воспроизвести нечто подобное, нужно обладать невероятными лингвистическими способностями или получить дополнительную аугметику. С первым у Вилхелма было не то, чтобы всё в порядке, а снова ложиться под нож хирурга он не хотел, – и без того уже почти треть организма искусственная.

– Ради чего ты здесь, раб Божий? – повторил служитель, используя готик.

– У меня родился сын, – ответил Вилхелм. – Я хотел, чтобы вы омыли его священными маслами перед ликом Бога-Машины и Омниссии.

– Я могу совершить подобное. – Техножрец кивнул. – Подойди к алтарю.

Вилхелм вместе с корзиной с ребёнком направился к мраморному постаменту, покрытому восковыми свечами с тяжёлым пыльным фолиантом посередине.

– Покажи своё дитя Богу, – проговорил техножрец.

Вилхелм почувствовал подвох и проскрипел зубами. Но всё-таки он перевёл взгляд на хныкающего и уже красного от слёз Урана.

– Потерпи ещё немного, сынок. – Вилхелм поставил корзинку на край алтаря, поцеловал ребёнка, а потом начал разворачивать пелёнки.

Вилхелм ожидал, что техножрец выскажет негодование по поводу того, кого именно принесли на крещение, но тот оставался подозрительно молчаливым. И всё-таки Вилхелм не выдержал:

– Мой сын, он…

– Я не слепой, – отозвался техножрец, – и уже нашёл в хоре необходимую информацию об Уране. Теперь всё в руках Бога-Машины.

– Так… решаете не вы?

Техножрец покачал головой и ответил:

– Я такой же раб Божий.

Вилхелм перевёл взгляд на лик владыки всех механизмов. Некоторое время ничего не происходило. Костяной "ковёр" шевелился, глухой перестук костей терялся в грохоте машинного отделения, а часовой механизм справа работал в привычном ритме. Но через пару мгновений огонь в глазнице погас, и Вилхелм заметил, что техножрец опустился на колени, а потом потянул за собой и его.

– Склоните голову, – произнёс техножрец. – Бог-Машина явил свою волю.

Вилхелм сделал всё то, что от него просили, а потом проглотил холодную слюну и спросил:

– И что же?

– Я не могу вам помочь.

Эти слова заставили кровь отхлынуть от лица, оглушили чуть ли не сильнее, чем окружающий гул, если бы Вилхелм вдруг снял наушники. И как будто этого мало, но техножрец добавил:

– Ваш сын недостаточно чист. Ему нет места в культе.

5

Нянечку Вилхелму посоветовал Котар Ва-кенн. Некогда Вероника сидела с Ийданой и теперь продолжала заходить к ведьме время от времени, но могла последить ещё за чьим-нибудь ребёнком.

И Боже-Император, помощь старой вдовы пришлась как нельзя кстати! Сладить с ребёнком без женщины – невыполнимая задача, если нужно ещё какую-нибудь работу работать.

Вилхелм как раз попрощался с Вероникой, проводил её до порога, а там вдруг увидел бледную физиономию Нере.

– Здорово! – воскликнул Нере.

– Привет. – Вилхелм не переставал покачивать Урана.

– Ну, показывай.

Вилхелм сжался пружиной, горел. Так происходило всегда, даже когда заходили давние друзья и хорошие знакомые, чтобы посмотреть на прибавление в семействе ван Дейков.