Вилхелм вздохнул и сказал:

– Ладно, давай прогуляемся.

Вилхелм запеленал Урана, взял бутылочку с детской смесью и отправился вслед за Нере. Корабль ни тот, ни другой ещё не изучили как следует, – "Пентакль" огромен, – поэтому пришлось поплутать.

Через некоторое время Уран заснул, мирно посапывая в корзинке. Наверное, пришлось бы развернуться и отправиться обратно, пока они совсем не заблудились, но тут Вилхелм увидел несколько человек в белых мантиях и капиротах. Те тащили куда-то скамейки.

Церковь Святого Роберта Свежевателя находилась в освобождённом от стеллажей складском помещении. Вряд ли она уже начала принимать первых посетителей, – члены культа до сих пор занимались ремонтом. Кто-то вешал дополнительные люмены, кто-то красил, кто-то устанавливал скамейки, собирал исповедальни, другую мебель. В другом конце помещения повесили на стену икону. Вилхелм присмотрелся и увидел на ней изображение зверского вида мужчины с густой бородой и пылающим взором, с нимбом вокруг головы. Сжав в руках боевой стяг, этот мужчина без всякого страха шёл прямо в огонь.

На самом деле художник польстил герою. Старый добрый Бобби Свежеватель не отличался высоким ростом. Он был кряжистым и могучим, но наверняка обрадовался бы, глядя на то, каким его видят последователи.

Вилхелм с Нере подошли к алтарю и остановились у группы верующих, которые любовались иконой.

Раздался мужской голос:

– Прекрасная работа, сестра Тамара.

Как культисты узнавали друг друга в однотипной одежде и головных уборах, оставалось только догадываться, но та, к которой обращались, поблагодарила собравшихся за высокую оценку. Тот же, кто говорил, подошёл к гостям храма и представился:

– Здравствуйте, люди добрые. Меня зовут Жерар, я – глава культа Святого Свежевателя. У вас какие-то вопросы?

Нере сотворил знамение аквилы, Вилхелм просто кивнул, – руки заняты, – и ответил:

– Вилхелм. Это – Нере. Я хотел бы … – Вилхелм вдохнул поглубже, – была не была! – у вас можно покрестить ребёнка?

Жерар долго не отвечал, а потом всё-таки произнёс:

– Первые таинства запланированы к концу недели, но… вы разве не знаете порядка? Кто вам сказал сюда прийти?

– Никто, но я не знаю, где ещё искать помощь, – ответил Вилхелм. – Моему сыну отказали в крещении.

Жерар слегка наклонился, чтобы посмотреть, кто там спит в корзинке.

– С каких пор отсутствие глаза и… э-э-э… физические недостатки мешают крещению? Или не только…

Вилхелм поспешил ответить:

– Не только.

Жерар снял с головы капирот, и под ним оказалось молодое лицо, – по голосу Вилхелму решил было, что глава культа – мужчина куда старше. Впрочем, молодой человек уже полностью поседел, а его лицо избороздили рубцы, от совсем старых блеклых до свежих, ещё тёмных. Жерар помолчал немного, глядя на гостей, а потом произнёс:

– У нас в культе нет предрассудков из-за внешности или происхождения. Все равны в своём праве пролить кровь за Бога-Императора. Однако вы должны понимать, что восприемниками должны быть люди из культа, а у вас тут, похоже, знакомых нет.

Вилхелм уже хотел спросить, можно ли как-нибудь иначе провести обряд, но Жерар отвёл взгляд, обхватил челюсть и продолжил:

– Допустим… в культе всегда найдутся те, кто готов понести ответственность за духовное воспитание нового брата. – Жерар снова посмотрел Вилхелму глаза в глаза. – Но после крещения жизнь этого ребёнка будет связана с нами. Если вы попытаетесь помешать, то больше его не увидите.

Вилхелм хотел было сказать "да вы хоть знаете, с кем сейчас говорите", но сдержался и вместо этого спросил:

– У вас… есть какая-нибудь книга, где перечислены основные положения культа?

– Разумеется. – Жерар повернулся к единоверцам и жестом попросил принести экземпляр. – Там немного отличий от Имперского Кредо, но всё-таки стоит с ними ознакомиться перед столь важным решением.

Вилхелму подарили книжку с простой чёрной обложкой и золотым тиснением. Она называлась "Жизнеописание Святого Роберта Свежевателя". Вилхелм поблагодарил безымянного брата или сестру под капиротом, а потом спросил у Жерара:

– А вы не боитесь преследования, если примете в культ… мутанта? – Я боюсь подвести Бога-Императора, – ответил Жерар, – и больше ничего. Ни люди, ни чужаки, ни лживые боги и демоны меня не пугают.

– Благодарю вас.

– Двери культа всегда открыты.

Вилхелм откланялся и вместе с Нере вышел из церкви. Проснулся Уран, заголосил, и Вилхелм сунул ему бутылочку с соской.

– Ну? Что думаешь? – спросил Вилхелм, когда Уран успокоился и сосредоточился на еде.