Я поднимаю глаза и расправляю плечи. То, как он стоит сейчас, выпятив грудь и насупившись, говорит мне, что Бо пытается бороться со мной за контроль. С любым другим мужчиной я бы, вероятно, уступила. Отдала бы ему все, что он требует, лишь бы избежать конфронтации, но только не в этот раз.

Сейчас хозяйка ситуации я, и, если между нами будет борьба за власть, я одержу победу.

Бросаю на него презрительный взгляд.

– Тебе еще многому нужно научиться. Признаю, нам обоим нужно. Но ты не обращаешься ко мне должным образом, и то, как ты сейчас разговариваешь со мной, – это проявление неуважения. Я начинаю думать, что тебе нужны отношения, которые будут давать тебе легкие оргазмы и возможность сказать, что ты извращенец, не прикладывая к этому никаких усилий.

Он сжимает губы, его дыхание становится судорожным.

– Я тут не ради легких оргазмов, но могу хотя бы узнать правила? Я был послушным. Сделал то, что ты велела, и не дрочил. Так что я получу за это?

Я скрещиваю руки и опираюсь на стол. Затем вспоминаю: Бо согласился на это лишь потому, что хочет знать, как сделать женщину, с которой он встречается, счастливой. В его планы не входит быть пожизненным сабом. Он здесь не ради образа жизни.

Означает ли это, что его намерения неправильны? Я все еще могу ему помочь, но брать на себя обязательства гораздо сложней, когда он делает это без желания продолжать наши отношения в долгосрочной перспективе.

– Как ты думаешь, почему я попросила тебя не дрочить? – мягко спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Чтобы контролировать меня?

– Да. Так почему ты согласился?

– Потому что хочу награды. Я думал… – он умолкает, как будто только что что-то понял, и глядя на это, я испытываю гордость. – О черт.

– Давай, говори, что ты думал…

– Но никаких наград нет, не так ли? Подчиняться тебе – само по себе награда. Ублажать тебя… само по себе награда.

Его губы растягиваются в нежной улыбке.

– Представь, что я твоя девушка, Бо. И мне что-то от тебя нужно… телефонный звонок или минута твоего времени. Ты сделаешь это только потому, что хочешь трахнуться?

Бо морщится, как будто только что понял: именно поэтому он так бы и сделал.

– Твоя девушка – не твоя Домина или Мадам, Бо. Но я готова поспорить, что каждая из них просто хотела убедиться, что твои мотивы – это нечто большее, чем просто желание увлажнить твой член.

На его лице мелькает что-то упрямое и своенравное, и на мгновение мне кажется, что он сейчас уйдет. Он мог бы. При желании ему ничего не стоит выйти в эту дверь и забыть обо всем, но Бо этого не делает. Упрямый взгляд исчез, сменившись чем-то более послушным.

– Да, мэм.

Прикусив нижнюю губу, я с улыбкой любуюсь тем, как он выглядит в этот момент, когда полностью сдался и больше не сдерживается. Почему-то сейчас он даже красивее, чем когда ведет себя как наглый сопляк. Потому что в этот момент он мой.

– Что касается того, что тебе делать, не беспокойся об этом. Я скажу тебе, что делать. Тебе не нужно думать или беспокоиться. Просто подчиняйся.

Он кивает.

– Теперь встань на колени, – приказываю я.

Не говоря ни слова, он опускается на пол. И если минуту назад, когда он подчинялся мне вербально, я думала, что он прекрасен, это не идет ни в какое сравнение с тем, как Бо выглядит, когда стоит на коленях передо мной. И дело не столько в тепле, что разливается в моем животе, или влаге в моих трусиках, сколько в чем-то другом.

В нежности. Во всепоглощающем желании в моей груди защищать его, лелеять, оберегать.

Сделать его своим.

– Ползи ко мне, – говорю я.

Мы впиваемся друг в друга глазами. Он прижимает ладони к полу и движется ко мне. С толикой нерешительности Бо подползает ко мне в позе, которая, по идее, должна быть унизительной, но почему-то чувственна и возвышенна. Я сижу, затаив дыхание, глядя как он в легком темпе преодолевает расстояние между нами и, оказавшись у моих ног, останавливается.

– Сядь на пятки, положи руки на колени. Глаза в пол.

Я впервые вижу, как Бо борется с неповиновением. На секунду я думаю, что, возможно, была права. Неважно, насколько покорен Бо в глубине души, возможно, он слишком привык считать, что мужчины не могут быть покорными, и поэтому будет сопротивляться этому приказу.

Но затем он удивляет меня. Бо подчиняется без борьбы и встает в требуемую позу. Как только он наклоняет голову, я поддаюсь искушению прикоснуться к нему – вожу рукой по его волосам и затылку, по каждому позвонку, до того места, где они исчезают под рубашкой.

– Вот таким я хочу видеть тебя, когда ты приходишь ко мне. Я дам тебе что-нибудь мягкое под колени, но считай это твоей позицией по умолчанию. И ты останешься в таком положении, пока я не скажу тебе, что делать.

– Да, мэм.

– Ладно, теперь встань и посмотри на меня.

Он встает, и я гляжу в его яркие голубые глаза: в них меньше огня. И я не совсем понимаю, что чувствую по этому поводу.

– Ну как тебе это?

Он слегка кивает головой.

– Это было хорошо. Легко.