Остановившись в коридоре, я наблюдаю, как она дразнит и мучает его болью от горячего воска и как дарит удовольствие, медленно поглаживая его член. Она так спокойна, так уверена в себе, и с каждым хныканьем, с каждым визгом, которые он издает через кляп, на ее лице возникает удовлетворенное выражение.

Она поднимает глаза и ловит через стекло мой взгляд, и я слегка машу ей рукой. Она улыбается мне и указывает на скамейку перед окном для зрителей. Может, и вправду сесть? Я не против, но что, если кто-то из наших знакомых выйдет сюда и увидит, как я с интересом наблюдаю за этой сценой?

Остальным – Мии, Чарли и Иден – проще. Уверена, ни одна из них не выросла в таком же консервативном доме, как и я. Они, не стесняясь, говорят о своей сексуальности, что для меня совершенно чуждо.

Видя, как Иден доводит мужчину до грани оргазма, а потом отстраняется и заставляет его извиваться от желания, я готова сгореть от стыда от того, что так возбуждена на публике.

Не могу этого сделать.

Вновь помахав Иден, я быстро исчезаю в коридоре и выхожу на главный этаж. Я не останавливаюсь, пока не дохожу до бара, где прошу Гео налить мне мой обычный бокал охлажденного шардоне.

Вино почти выпито, когда Иден, наконец, выходит из коридора для вуайеристов, на этот раз одетая и чуточку румяная.

– Тебе следовало остаться, – говорит она чуть громче, чем нужно. – Слышала бы ты, какие звуки издавал чувак, когда, наконец, кончил…

– Тсс… – отвечаю я и, взяв ее за локоть, веду к другому столику в клубе.

Здесь все еще недостаточно уединенно, но пока сойдет и так, потому что я в кризисном состоянии.

– Иден, я не могу просто стоять и смотреть.

– Почему нет? – спрашивает она.

– Потому что я не такая, и все это знают.

По ее лицу мелькает разочарование, и я знаю: это неправильный ответ, но какой еще ответ я могу дать? Это правда.

– Сейчас суть не в этом. У меня проблема, – говорю я, наклоняясь через стол ближе к ней.

– Что такое? – спрашивает она.

Я объясняю ей все, что было между мной и моим сабом до сих пор, минет и стояние на коленях, и как поначалу все шло так хорошо – разумеется, не называя его имени.

– Поэтому я сказала, никаких мастурбаций, и вот: он присылает мне видео, где дрочит, пока не кончит.

– Понятно… – говорит она с озорной улыбкой, – Мэгги, у тебя на руках настоящий дерзкий сопляк.

Не знаю, почему она улыбается, потому что я в панике.

– Я не умею его контролировать, Иден. Он меня не слушается, и я сомневаюсь, что ему самому это нравится. Что мне делать?

Она откидывается назад и хмурит брови.

– Мэгги, он хочет, чтобы ты его наказала. И ты должна это сделать.

– А если он все равно меня не послушает? Разве вся фишка не в том, чего хочу я?

– Разве ты не хочешь его наказать? – спрашивает она.

О, еще как!

– Да, очень хочу.

– Вот что тебе нужно сделать. Он буквально напрашивается на это.

– Ладно, подскажи мне несколько идей, – спрашиваю я, наклоняясь.

На мгновение она задумывается.

– Ты можешь привести его в клуб и показать ему трость.

Я делаю большие глаза.

– Не торопи события, Иден. Я к этому не готова.

– Ладно, ладно, – отвечает она. – Например… ты можешь либо довести его до грани страдания. Ты можешь мучить его часами. Или…

У нее появляется идея, и ее глаза загораются. И я не буду врать: я немного напугана.

– Пойдем со мной, – говорит она и, схватив меня за руку, тащит через весь клуб в маленький магазинчик на другой стороне. Я скептически оглядываюсь по сторонам, боясь, что кто-нибудь из парней увидит меня с ней и начнет задавать вопросы.

– Я знаю, что у вас это есть, – говорит она, просматривая выбор дорогих секс-игрушек в стеклянной витрине. – Вот она!

Я смотрю на то, на что она указывает, и кровь отливает от моих щек.

– Ты хочешь, чтобы я вставила себе анальную пробку, чтобы наказать его?

Она тихо смеется и толкает меня в плечо.

– Это не для тебя, детка.

К нам приближается Моника, молодая продавщица, которая управляет нашим магазином. Я быстро отворачиваюсь, как будто делаю покупки не для себя. Иден указывает на то, что она хочет, и сует это мне в руки. Я смотрю на прозрачную пластиковую коробку, в которой лежит черная силиконовая пробка.

Бо не пойдет на это. Еще слишком рано, не так ли?