– Я не буду препятствовать вашему выходу из города, – Мору показалось, что Синьягил насмехается, но его лицо осталось недвижимо.

Скрипнув зубами, Мор собрал всю волю в кулак и на одном дыхании выпалил:

– Меня зовут Морнэ’Мир.

Даже Асти не знала его полного имени. Все идет несколько не так, как он планировал. Он буквально почувствовал, как исчезает его защита перед натиском ауры Синьягила. Она теперь звучала гораздо громче. Страшной какофонией. Как у неполноценного человека, неполноценного чудовища и неполноценного артефакта вместе взятых.

– Что забыл Отверженный среди разрушителей легенд?

– Ключ от Октарона, который я должен доставить в Эйя, – Мор скривился, предчувствуя допрос. – Но я не Отверженный.

– Значит, служишь им. Только Отверженные знают, что именно я являюсь ключом от Октарона. Раз тебя послали за мной, ты уже в числе их агентов. Хотя от магистра Лао приказа о моем перемещении не поступало.

Мор не думал, что человек, пару сотен лет просидевший под землей вдали от цивилизации, так ориентируется в подпольной политике Эйя. Синьягил скосил на него глаза, бегло осмотрел мантию, отметил характерные нашивки и уточнил:

– Тиль и Осту надоели их второстепенные роли в Ордене?

Гений. Мор промолчал, но все было ясно без слов.

– Тогда позволь мне предупредить тебя в ответ, – из груди Синьягила вырвался тяжких вздох. – Лао убьет и тебя, и твое отражение, едва вы переступите порог Центрального Эйя.

Мор сглотнул, что-то подобное он предполагал. И даже думал над альтернативами, но, если даже в Эйя опасно, то куда тогда идти? Восточный Предел Айну погребен под водой после цунами, накрывшего Артаэр. В Южном руины до сих пор хранят порчи и проклятия, оставшиеся от бушевавших здесь сражений магов. Леса Северного Предела кишат вурдалаками и призраками, плодящимися в Тироне. А Западный облюбован беженцами из Эйя, лишившихся всех человеческих черт под воздействием зоны пустоты Пустыни и мороков Гнусных топей. А Эйя огромный, и при должном умении затеряться в нем можно даже так, чтобы и сама магистр Отверженных их не нашла.

– Почему ты так уверен, что Лао убьет нас? – у Мора сжались кулаки.

Капля крови василиска с лезвия попала на палец, но кислотный ожог тут же затянулся. Синьягил, заметив это, облизнулся. Его зрачок стал сужаться и вытягиваться, в синих глазах вспыхнуло порочное любопытство.

– Она моя старая знакомая. Можно даже сказать древняя. Я знаю о ней все. Каков твой третий глаз, Морнэмир? – вдруг поинтересовался он, произнеся его имя слитно, на старый аладарский манер. – И твоего отражения?

– Я слышу ауры как музыкальные инструменты. И могу в зависимости от звучания различить людей, аномалии, зелья и артефакты, – пробормотал Мор, с отчаянием осознавая, что под властью своего полного имени не способен солгать этому безумцу. – А сестра по запаху аур распознает, кому конкретно принадлежит магия или пустота.

Синьягил сверлил взглядом солнечное сплетение Мора. В бархате его голоса послышалось благоговение.

– А резерв? Лао создала «возрожденных» лишь с целью разрушить естественную блокировку на резерве магии. Ей удалось?

– Разве такое возможно?

Зрачки метаморфа от предвкушения превратились в щели.

– Проверим?

Мор отшатнулся, когда Великий Древний плавно поднялся. Тот ласково улыбнулся, и в этой улыбке Мор с ужасом узнал Асти. Она точно так же смотрела на свои эксперименты. Мор угрожающе выставил лезвие, взяв его обратным хватом. Черные губы Синьягила дрогнули то ли в умиленной улыбке, то ли в раздраженном оскале.

– Убери эту пакость, малыш, мы же не хотим, чтобы ты поранился.

Да что они заладили, то сладенький, то малыш?!

– Не раньше, чем ты передашь мне ключ от Октарона, метаморф!

Сказать честно, Мор ожидал чего угодно. От издевательского хохота до нападения. Но только не покорного исполнения просьбы. Мор неверующе смотрел на протягиваемый ему сложный составной арт, многогранную сферическую звезду из нескольких минералов, который был накачен магией под завязку. И упустил момент, когда Синьягил оскалился и с силой толкнул его на алтарь, запрыгнув следом. Капюшон слетел, затылок столкнулся с камнем, перед глазами вспыхнули разноцветные пятна, дезориентировав всего на миг, но его Синьягилу хватило с лихвой, чтобы выхватить из рук Мора отравленное лезвие.

– Не… смей… – просипел Мор, но тот лишь отмахнулся, ловко расстегнул полы его мантии, вывалил кошачий язык и прошептал:

– Не бойся, малыш, я всего лишь хочу помочь.

Без сомнений тем, чьи разодранные доспехи валяются в углу, он говорил то же самое. Но Мор не может погибнуть так просто! В конце концов он «возрождающийся»! Но все-таки не стоило ему соваться в логово чудовища одному. Асти не раз говорила, что самонадеянность его погубит.

Синьягил ласково провел тонкими длинными пальцами с бритвенной остроты когтями по обнаженной груди Мора и вдруг, торжествующе ухмыльнувшись, со всей силы ударил кулаком ему в солнечное сплетение. Под жуткий треск ребер сознание Мора покинуло.