Он не знал точно, сколько времени провалялся в забытьи, балансируя на грани беспамятства, слыша неразборчивое бормотание. Резерв магии ошпарило бестелесным прикосновением чужой энергии.

– Кто это встал у него на пути?Пощады не жди, и тебя не спасти.

Мор слышал музыку. Протяжную, заунывную. И бойкую, задорную. Агрессивную, больно бьющую по ушам. И таинственную, зовущую следом. Мор распахнул глаза, приходя в себя, судорожно хватая ртом воздух, беспомощный перед оглушающим напором звуков, поступающих со всех сторон одновременно.

Перед глазами маячило белое пятно, в котором ему удалось распознать Великого Древнего, сосредоточенно рассматривающего его грудь. Синеву глаз почти не было видно за расширившимся зрачком. Значит, приступ безумия кончился.

– Что… – собственный голос показался Мору настолько тихим, что его заглушили звуки энергии вокруг, и он откашлялся. – Что ты сделал со мной?!

– Снял с твоего резерва искусственную блокировку, поставленную кем-то на диво криворуким лет пять назад. Она не мешала расти твоему резерву, но мешала тебе пользоваться магией во всю силу. В Эйя со своим отражением можете теперь даже не соваться, неподконтрольных ей возрождающихся Лао подле себя держать не будет.

И почему ему настойчиво кажется, что Синьягил специально делает все, чтобы стравить его с Лао? Ведь между его слов читается, что в Эйя им с Марой будет безопасно, только если Лао исчезнет.

– Хочешь спасти свое отражение, Морнэмир? – вкрадчиво спросил Синьягил, лишь убеждая Мора в его подозрениях.

Вот зачем Великий Древний потребовал назвать ему полное имя, дающее ему власть над Мором. Вот зачем освободил ему резерв магии, сделав гораздо сильнее. Он хочет использовать его как оружие против Лао.

– Помоги мне уничтожить Орден. Где Дух былого и грядущего?

Визг энергии прямо в ухо. И скрежет такой, что разом свело зубы. Как теперь закрыть обезумевший третий глаз?!

– Был утерян вместе с исходом из Аноринора на запад Хранителей памяти Аладара, если вообще когда-то существовал! – взвыл Мор от бухнувшего вдруг ритма ударных. – Что со мной происходит?!

Синьягил довольно облизнулся. Все идет по его плану, да?

– Твой третий глаз пытается подстроиться под новые возможности, подаренные снятием блокировки с резерва двенадцатого уровня. Еще пара мгновений, и боль пройдет. Постарайся отвлечься. Значит, Эллемья спрятала Духа в Цитадели…

– Эллемья? Магистром Хранителей была Эллемья? – Мор сощурился. Ему всегда казалось подозрительным, как жители разваливающейся Империи внезапно потеряли знания об управлении магией и пустотой. Оказывается, на населении Аладара был применен гипноз, ведь адепты Эллемьи были лучшими гипнотизерами. – Но разве она не погибла в Октаронской катастрофе? Вместе с Кравани и Накиланэ?

Третий глаз постепенно успокаивался, закрываясь. Звуки аур становились все глуше, и Мор наконец почувствовал свой резерв магии двенадцатого уровня. Магия пузырилась в крови, пьяня и заставляя узлы сосредоточения энергии (глаза, язык и кончики пальцев) слегка покалывать. Метаморф устало отвернулся к огню.

– Никто из них не погиб здесь.

Мор приподнялся на локтях, осмотрев грудную клетку. Следов переломов ребер уже не осталось. Он принялся неспешно застегивать кожаную форму и вдруг поймал себя на мысли, что ему интересно беседовать с Великим Древним. Манерами тот напоминал ему Асти. Та же таинственная безучастность ко всему земному. Тот же азарт в отношении всего, что касается магии. Та же резкая, притягивающая Мора своей непредсказуемостью смена настроений.

– Почему же ты остался?

– Капитан тонет вместе с кораблем.

Мор с трудом вспомнил это слово. Кажется, кораблями назывались деревянные просмоленные суда под тканевыми парусами, ходящие по воде. После Войны, когда люди, спасаясь от ее разрушительных последствий, переселились на древа, а единственный приморский город Артаэр затопило цунами, надобность в освоении водных просторов отпала.

Мор глянул на хищное лицо Великого Древнего, на котором тени становились острее из-за пляски огня в камине, и раздумал уточнять, что же именно произошло в тот день в Октароне. Только очередного приступа безумия ему сейчас не хватало. Вместо этого просветил:

– За триста лет Цитадель так и не нашли. Не думаю, что она существует, ровно, как и Дух былого и грядущего. Это просто легенды.

Синьягил глянул на него снисходительно. Подхватил с пола какие-то лохмотья, повязал их себе на бедра и направился в сторону коридора, выходящего на поверхность. Мор забрал лезвие для резки минералов и звездообразный арт и поспешил за Великим Древним, маячащим впереди алебастровой тенью.

– Я тоже легенда, – после продолжительного молчания, оборонил тот. – Однако существую.