– Что взамен? – тут же прищурилась Тау, медленно сворачивая кнут.

Синьягил потер алый след от удавки на алебастровой коже и улыбнулся.

– Вы поможете мне уничтожить Лао.

Мара тряхнула кудрями, вырываясь из воспоминаний. Тау дернула «Перо феникса» в ухе и пробормотала:

– Я вчера посетила местную обитель знаний. Она скудна, но за счет близости к Западному Пределу довольно необычна. Таких свитков, как здесь, я пока нигде не видела. И в одном из них нашла описание мечты Синьягила. Вместилище Духа былого и грядущего.

Кай, вероятно узнавший об этом первым еще вчера, поднялся.

– Я в Храм. Проверю, не поступало ли ориентировок на нас. В полдень отправляемся дальше, будьте готовы.

Тау кивнула за всех, не отрываясь от живописи.

– И что это за вместилище? – Аро, не глядя на нее, коснулся кулаком своего солнечного сплетения.

Оставшись в обществе этих двоих, Мара вновь ощутила себя до крайности неловко. Разговаривать они перестали совсем, но это слишком напоминало затишье перед бурей. Мара с каждым днем все больше дергалась, ожидая, когда их, наконец, прорвет. Вот и сейчас с опаской покосилась на неспешащую отвечать Тау.

– Вместилище Духа былого и грядущего – свиток, – сухо ответила та, откладывая перо и обращаясь нарочито только к Маре. – Это все, что удалось найти.

Бросив на стол пару стеклярусов в счет завтрака, Тау подхватила со стола заметки и направилась к себе в комнату. Но на верхних ступенях столкнулась с высоким мужчиной с хищными чертами красивого лица в простой сероватой одежде из грубого льна, голову которого покрывал глубокий капюшон. Так мог бы выглядеть любой странник, зарабатывающий на жизнь мелкой торговлей, выступлениями на постоялых дворах или преподаванием. Поэтому к Синьягилу особо не приглядывались. Тау шарахнулась в сторону от его приветствия, вознеся молитву Создателю.

Мара ее понимала, но чувств не разделяла. Ей оказалось достаточно толики общения с Великим Древним, чтобы понять простую истину. Бессмысленно судить о нем, загоняя в общепринятые рамки жителей Эйя или заповедей Скрижали. Синьягил… просто другой. И люди для него… ну, не бездушные куклы, но нечто сродни домашних питомцев. А как еще воспринимать существ, живущих в пять раз меньше и технологически отстающих на целую ступень эволюции?

В Эйя он напоминал ребенка, которому на день зимнего Солнцеворота подарили лучшую игрушку. Он восторгался изобретательности зодчих Драконьей Кости, строящих здания на древах. Совал нос во все встреченные алхимические и артефакторные лавки. Пытался перепробовать всевозможные блюда из фруктов. Мара с улыбкой просила у подавальщиц следующий кулинарный шедевр и не торопилась выяснять, чем он питался в Октароне, раз о мясе и слышать не хочет.

– Я снова сделал что-то не так? – задумчиво, даже слегка обиженно пробормотал Синьягил, склонив голову на бок.

– Не обращай внимания. Тау просто с трудом привыкает к новым людям, – дипломатично отмахнулась Мара, не став добавлять «особенно к тем, кто пытался превратить ее в чудовище». – Чего желаешь сегодня?

Синьягил с интересом уставился на содержимое ее тарелки. Стянул перчатки, подцепил когтем каплю каши и лизнул. Аро украдкой оглядел просыпающийся трактир, не заметил ли кто кошачьего языка. Но немногочисленные постояльцы были слишком утомлены жарой, чтобы их волновало что-то кроме холодного гербера.

– Этого желаю, – облизнулся метаморф.

Кай вернулся, когда к ним наконец-то присоединился Мор.

– Наши ориентировки уже здесь. Мы нарушители Скрижали.

Несмотря на то, что Мара ожидала подобное, на миг все равно стало дурно. Умиротворение, подаренное спокойным утром, слетело тут же. Следующий час прошел, как в тумане Артаэра: ставший безвкусным завтрак, спешные сборы, отъезд. Мимо пролетали покосившиеся здания окраин Эйя, сколоченные на скорую руку, хлипкие подвесные мосты и, наконец, винтовая лестница вниз.

Мара сглотнула, когда ее настигла аконитова земная болезнь. Вокруг росли оплетенные диким виноградом миндальные древа. Она глубоко вдохнула, приказав себе думать, что это просто продолжение их экспедиции, а не (спаси их Создатель!) бегство от закона. И покосилась на бьющее в правый глаз солнце.

– Разве нам не на запад?

– Они тоже так думают, – кивнул указывающий путь Синьягил. Кто «они» уточнять не требовалось. – Поэтому мы сделаем небольшой крюк, забрав на север.

– Там Гнусные топи. В своем уме туда никто не сунется, – пробормотала Тау, стискивая притороченный к седлу гепарда посох Раа.

– Они тоже так думают, – повторился Синьягил. – Мы пройдем по грани пустыни и топей, не заходя в последние.

– Так даже безопаснее, чем пересекать Пустынь по диагонали и обеспечить себе пару дней в зоне пустоты, – поддержал Синьягила Мор.

Палаточный лагерь разбили лишь глубокой ночью. Мара, отпихнув Тау от котелка, занялась готовкой. Та по прижившейся привычке пожала плечами и настаивать не стала, усевшись за дневник экспедиции. Рядом с ней присел Кай, повертел в руках свирель, но отложил, так и не решившись. После смерти Раа он ни разу не играл.