Я остановилась, подойдя ближе, и скользнула пальцами по стопке бумаг. Снова письма для Дэвида, счета, рекламные предложения, налоговые уведомления — всё как всегда. Я уже так привыкла к своему невидимому статусу здесь, что это даже не удивляло меня.

Подняв очередную стопку, я медленно просматривала документы, будто ждала, что среди них окажется хотя бы что-то личное, хотя бы одно письмо, которое бы подтвердило моё существование в этом доме… но ничего. Как и всегда, я оставалась для этого места невидимой.

Вздохнув, я уже собиралась отложить бумаги и идти дальше, когда мой взгляд вдруг зацепился за чёрный конверт. Он был красивым, элегантным, с золотистыми штрихами, и, хотя остальная корреспонденция была стандартной и безликой, этот конверт как будто выделялся на фоне всего остального. Я инстинктивно взяла его в руки.

На нём не было адресата, только небольшая надпись, выведенная тонким шрифтом:

Вельвет.

Я открыла конверт, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Внутри лежало приглашение. Время и дата не были указаны, как и имя получателя. Только название заведения, адрес и загадочное описание:

«Элитное закрытое событие для избранных в субботнюю полночь. Маски. Вечер для тех, кто ценит настоящее и чувственное».

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от этих слов. В моей голове мелькали обрывки мыслей, но одна мысль вернулась с особенной силой — возможно, это было то, что мне было нужно?

Я взглянула вокруг, как бы ожидая, что кто-то войдёт в комнату и заставит меня отказаться от этой безумной мысли. Но вместо этого, едва веря в собственные действия, я спрятала конверт в сумочку.

Это был поступок, который словно отразил моё нынешнее состояние: теперь мой выбор был свободным, и никто не мог заставить меня снова быть тем, кем я не хотела.

Схватив чемоданы, я решительным шагом направилась к двери, открыла её и сделала последний шаг за порог. Всё, что оставалось позади, было уже не моей заботой.

Я была готова двигаться дальше.

Я стояла на обочине, сжимая телефон в руке. Глубоко вдохнув, вызвала такси.

Когда машина остановилась рядом, водитель, заметив меня, быстро вышел из машины.

— Добрый день мэм, — сказал он с вежливо, открывая багажник. — Помочь с чемоданами?

— Спасибо, помощь была бы кстати, — ответила я.

Водитель кивнул, подхватывая сначала первый, а потом и второй чемодан.

Сев в такси и дождавшись водителя, я произнесла:

— В гостиницу Сильвер Стар, пожалуйста.

Пока мы ехали, я смотрела на огни города, мелькающие за окном, Локсдэйл казался мне другим. Таким же огромным, таким же шумным, но, наконец, переставшим давить на меня. Я чувствовала, что впервые была готова найти своё место в этом городе.

Такси медленно подъехало к гостинице. Здание, хотя и не было огромным, сразу бросалось в глаза своей старомодной, но ухоженной архитектурой.

Дэвид, наверное, усмехнулся бы, узнав, что я выбрала нечто столь скромное. Но мне было всё равно. Мне больше не нужно было оправдывать свои поступки перед ним.

Мы остановились перед входом. Я не торопилась выходить, позволив себе ещё несколько мгновений в этом кратком укрытии.

Водитель вышел из машины и открыл передо мной дверь, а следом и багажник.

— Мы на месте, — сказал он, ставя чемоданы на тротуар. — Удачи вам мэм.

Я кивнула и расплатилась за поездку.

— Спасибо.

Водитель улыбнулся в ответ, и, кивнув, закрыл дверь. Машина тронулась, оставляя меня одну.

Когда я подошла к стойке регистрации, меня встретил пожилой администратор. Его лицо озарила искренняя улыбка.

— Добрый вечер, мадам, — сказал он тёплым, немного хрипловатым голосом, и добавил лёгкий поклон. — Меня зовут Артур Миллер, рад вас приветствовать.

— Добрый вечер. Мне бы номер на несколько ночей, если возможно. Что-то спокойное, тихое.

Он кивнул и начал быстро вводить данные в компьютер.

— Конечно, у нас есть несколько таких номеров. Вам удобно будет на самом верхнем этаже? Он гораздо тише, чем нижние.

— Да, это идеально. Может быть, с видом на город?

— Как вы пожелаете, — сказал администратор.

На мгновение его внимание отвлекло то, что он видел в компьютере.

— Могу я узнать ваше имя, мисс? — спросил он, продолжая печатать.