Я следила за его уходом, слышала гулкие шаги в пустом коридоре. Я знала, что его «дела» — это совсем не работа, и почти могла мысленно разложить весь его вечер по часам: приятели, алкоголь, а затем… Встреча с кем-то новым или уже привычным — кем-то, кого он трахал по ночам, пока я ждала его дома.

Когда-то такая мысль терзала бы меня изнутри. Но теперь… теперь я ощущала лишь странное облегчение.

Оставшись стоять в центре пустой гостиной, я вспомнила своё первое появление в этом доме.

Это была наша первая брачная ночь. Я стояла в спальне у кровати, и несмотря на всю холодность вокруг, чувствовала волнение и предвкушение. Свадебное платье на мне было изысканным, кружева переливались в тусклом свете, и я не могла не думать о том, как красиво оно смотрелось на мне во время свадебной церемонии.

Я лелеяла надежду, что мы станем настоящей семьёй — ведь у алтаря он произнёс своё «да». Я ждала его взгляд, его руки, его прикосновения, которые должны были стать моими первыми.

С облегчением сняла платье, чувствуя, как ткань скользит по коже.

Я взглянула на своё отражение в зеркале, ощущая, как воздух вокруг меня становится густым, а сердце бешено стучит в груди. Моя фигура, скрытая в тонком кружевном белье, казалась мне хрупкой. Лёгкое ощущение волнения пронзало меня, когда я представляла, как он будет снимать с меня каждую деталь этого наряда.

Моя грудь, слегка приподнятая и круглая, казалась более чувствительной, чем обычно. Я не могла отделаться от мечтаний как он, с его властной уверенностью проведёт пальцами по моим бёдрам, так, чтобы я ощутила, как всё внутри меня напряжено, готово к этому моменту.

Но Дэвид ещё не пришёл.

Внезапно дверь с глухим звуком захлопнулась и я резко повернулась ко входу. Сердце пропустило удар. Он стоял в дверях, его фигура казалась мрачной, почти безжизненной. Дэвид просто смотрел, оценивая меня как новую деталь интерьера его спальни.

Я стояла перед ним, почти голая, в тонком белье, пытаясь заставить себя не чувствовать уязвимость.

— Что ты стоишь? — наконец проговорил он, равнодушно, не двигаясь с места. — Оденься.

Его слова, произнесённые без малейшего интереса, ударили в меня, как тяжёлый камень. Вся энергия, с которой я пыталась удержать хотя бы толику надежды, моментально исчезла. Мой взгляд торопливо блуждал вокруг в поисках того, чем можно было бы прикрыться.

Дэвид молча прошёл мимо, его лицо оставалось равнодушным.

Он направился к гардеробу и начал развязывать галстук, будто сейчас для него это было важнее того молчания, которое теперь висело в воздухе между нами.

— Ты… Ты не будешь со мной? — вырвалось из меня, почти с отчаянием.

Дэвид замер. Он медленно обернулся, и я увидела, как его бровь чуть приподнялась, а на губах мелькнула едва заметная, но насмешливая ухмылка.

— Ты серьёзно? Ты действительно думаешь, что я буду заниматься сексом с тобой? Ты — просто одно из условий, которое нужно выполнить, чтобы получить моё наследство, Агнес. Ты мне не интересна, и я не собираюсь делать вид, что ты мне нужна.

Я стояла, не в силах двигаться, не в силах сказать что-то в ответ.

— Я уезжаю, — произнёс он наконец, отвернувшись от меня. — У меня есть более важные дела, чем оставаться здесь.

С этими словами он снова развернулся к гардеробу и снял с плеч пиджак, медленно повесив его на вешалку.

— А что мне делать? — воскликнула я, не удержавшись, когда он повернулся к двери. — Ты просто оставишь меня здесь? Сегодня была наша свадьба!

Он остановился, слегка повернул голову и ответил:

— Можешь делать что хочешь. Наслаждайся одиночеством, или можешь пригласить для себя стриптизёра. Главное не трогай меня и не строй из всего этого трагедию.

Сердце сжалось от его слов. Я смотрела на него, надеясь на прощальный взгляд, на что-то, что покажет, что может быть я — не просто пустое место в его жизни. Но Дэвид не дал мне и этого.

— Увидимся, — бросил он на прощание, коротким кивком попрощавшись, словно это был деловой ужин, а не наша первая ночь в качестве мужа и жены.

Дверь за ним тихо закрылась, оставив меня одну в этой чужой комнате. В воздухе остался его слабый аромат — едва уловимый, но заполняющий всё пространство вокруг, как напоминание о том, как недоступен он был мне.

И не смотря на все его слова, я ещё долгих два года пыталась заслужить его симпатию.

Оглядываясь назад, мне сложно поверить, что такой бесхребетный и ужасающе наивный человек как я, вообще мог существовать в реальном мире.