— Так ты сама туда шагнула. Ты думаешь, что жалобы на «жестокого мужа» избавят тебя от ответственности? Разве ты не сама выбрала эту роль? Деньги, безопасность — это было тебе нужно. Любовь? Не смеши. Ты не знаешь, что такое любовь, Агнес.

Я почувствовала, как сердце сжалось от его слов, от их безжалостной точности. Где-то в глубине души я понимала, что это правда. Я выбрала его, держалась за иллюзию. Но было ли мне это действительно нужно?

— Ты прав. Может, я сама во всём виновата. Думала, что в этом браке смогу найти счастье. Надеялась, что раз ты мой муж, тебе хоть на долю секунды может быть не плевать. Но как же ты, Дэвид? Разве нельзя было быть чуть-чуть мягче, чтобы не превращать меня в этого… в этого жалкого человека, который пытался вымолить у тебя хоть каплю внимания?

Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло едва заметное удивление.

— Я не просила многого, — продолжила я. — Мне нужно было просто элементарное человеческое тепло. Мог бы хотя бы притвориться, что тебе есть до меня дело, но нет! Ты выбрал свои игры, свою чёртову неприступность.

Я не могла прекратить говорить, словно с меня сорвались последние цепи, удерживающие моё молчание.

— Знаешь, в чём вся ирония? Я ведь и не претендовала на твои деньги. Никогда не хотела быть обузой, не требовала ни крошки. Я хотела просто быть рядом с тобой, думала, что смогу заслужить твоё внимание, поддержку… может, даже симпатию. Но тебе вообще никогда это не было нужно, не так ли? Ты просто ждал, когда я наконец всё пойму и исчезну.

Дэвид посмотрел на меня с лёгким интересом, как на зрелище, которое вдруг привлекло его внимание.

— И что теперь? — его голос был спокойным, вкрадчивым, будто он наслаждался моей агонией. — Ты ищешь справедливости?

Я снова засмеялась, сухо и безжизненно, понимая, что передо мной находится человек, который никогда не поймёт меня. Мои пальцы сжали край платья, и я вдруг осознала, как сильно комкаю ткань, словно пытаясь удержать хоть какой-то контроль над собой.

— Справедливости? Смешно слышать от тебя о справедливости, Дэвид. Ты ведь всегда знал, что я чувствую. Но ты подписал брачный контракт, не возлагая никаких обязательств, лишь я осталась с иллюзией, что у нас есть будущее.

Дэвид снова усмехнулся, его глаза на мгновение сузились, как у человека, наблюдающего за слабым противником, пытающимся в последний раз нанести удар. Его равнодушие ударило меня, как пощёчина.

— Ты сама выбрала эту роль, Агнес. Я не обманывал тебя. Ты просто решила увидеть во мне что-то, чего никогда не было, и возлагала на меня надежды, которые я не обязан был оправдывать.

Я чувствовала, как внутри меня разгоралась ненависть, а с каждым взглядом на его лицо мне становилось только больнее, я больше не могла этого терпеть.

— Ты так и не понял, не так ли? — мой голос стал почти шёпотом. — Я была готова отдать тебе всё. А ты даже не смог найти смелости в себе и отказаться от этого брака ещё в самом начале!

Дэвид смотрел на меня, почти с презрением, как если бы перед ним стояла не жена, а раздражающее его насекомое.

Виктор, сидящий за рулём, молча вёл автомобиль, только время от времени, поворачивая взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая за этим безумием, творившемся на заднем сиденье. Но всё, что он мог сделать, — это молчать.

— О, пожалуйста, прекрати. Сколько можно мусолить одно и то же? Ты ведь знала, на что шла. Ты сама сделала выбор. Решила играть в любовь? Так это твоя проблема, не моя. Мне было вполне достаточно, чтобы ты держалась подальше и не мешала. Всё остальное — твои иллюзии, не мои обязательства…

— Я правда была лишь обузой для тебя? — я перебила его, стараясь оставаться решительной, но голос дрожал. — Теперь вижу, что ты действительно пустой внутри. Настоящее чудовище.

— Смешно слышать это. Никто тебя сюда не звал. И уж тем более никто не просил любить меня. Ты и сейчас — в точности та «жертвенная овечка», которой тебя все считают. Только тебе почему-то вздумалось обвинять в этом меня.

В машине повисла тишина. Я снова повернулась к окну, глядя на бесконечные белые линии дороги, которые, казалось, никогда не закончатся.

— Но ты же знаешь, что ты тоже не был невинным в этом браке, Дэвид. Ты знал, зачем тебе эта свадьба. Ты знал, что это шанс укрепить твою власть. Неужели ты думал, что я настолько тупа, чтобы не видеть, что ты решил «схватить двух зайцев» сразу — и сыграть свадьбу, получив деньги, и добиться от меня развода? Я, черт возьми, не несу ответственности за то, что мистер Джордж поставил тебя в такие жёсткие рамки. Я виновата лишь в том, что была наивной дурочкой. Неужели я заслужила такой жестокости?

В какой-то момент я почувствовала, как мои руки начинают дрожать, но я стиснула их и продолжила.

— Ты мог бы быть мягче, мог бы показать хоть какое-то чувство. Но ты всегда вёл себя как холодный расчётливый урод.

Лицо Дэвида осталось каменным, но в его глазах теперь читалась тень чего-то более глубоко скрытого — гнев, который он так тщательно скрывал. Он сжал пальцы на подлокотнике и откинулся назад, разглядывая меня так, что стало понятно — мои слова не прошли мимо его внимания.