— Агнес Эв… — я осеклась, почувствовав, как знакомое имя почти сорвалось с губ. Казалось, что прошлое пытается тянуть меня назад. Собравшись с духом, я произнесла, твёрже, чем ожидала:

— Агнес Хантли.

Мужчина понимающе кивнул, не подавая виду, что заметил моё замешательство.

— Мисс Хантли, конечно, — он записал моё имя и снова поднял на меня взгляд, протягивая мне ключи. — Прошу, ваш номер 408. Надеюсь, вам здесь понравится. Если потребуется что-то — смело обращайтесь.

— Да конечно, спасибо.

Когда лифт наконец остановился на четвёртом этаже, я шагнула в коридор. Тихо. Очень тихо. Здесь не было ни гама, ни звуков, которые обычно сопровождали бы меня в больших отелях, наполненных шумом людей и обслуживающего персонала.

Под ногами расстилался густой, тёплый ковёр глубокого бордового оттенка. Его ворс был мягким, словно облако, и каждый мой шаг бесшумно утопал в нём. Стены украшали изящные бра с матовым светом, который струился едва заметным золотистым сиянием, создавая атмосферу уюта и уединения.

С обеих сторон коридора тянулись двери из тёмного полированного дерева, каждая с изящной золотой ручкой. Коридор казался бесконечным — не узким, как в современных зданиях, а просторным и выдержанным в элегантной симметрии.

Я остановилась перед дверью, на которой висел номер 408. Вставив ключ, я открыла её и шагнула внутрь.

Номер был маленьким, но продуманным. Простая мебель, неброские цветовые акценты, мягкий свет. Окно выходило на город, и мне было приятно увидеть, как огоньки начинали загораться вдали, создавая атмосферу спокойствия и уединения.

Я оставила свои чемоданы в небольшой прихожей.

— Что же я туда наложила, что они весят целую тонну? — пробормотала я, нащупывая в себе почти забытое чувство раздражения.

Пройдя в комнату, я сняла траурное платье, наконец избавившись от сырой ткани, и повернулась к зеркалу. Спутанные волосы, серые тени под глазами. «Мисс Хантли» в лучшем виде. Усталая, но всё же живая.

Сжав пальцами ткань платья, я отбросила его в сторону. Пусть лежит. Чёрный, мокрый от дождя наряд. Последний раз надет ради тех, кто дорог.

Всё остальное… Что ж, об этом я подумаю завтра.

Поднявшись, я достала из чемодана чистый спортивный костюм и отправилась в ванную. Вода оказалась почти обжигающе горячей. Я стояла под душем, не думая ни о чём, позволяя горячим каплям скатываться по моим плечам и спине.

На часах было 19:15. Я заказала ужин в номер, чувствуя нарастающий голод. Когда я ела в последний раз?..

Ровно через двадцать минут в дверь постучали. Открыв, я встретила молодого парня в униформе, с подносом в руках.

— Ужин для мисс Хантли, — сказал он, и, увидев мой кивок, добавил: — Приятного аппетита.

Закончив с едой и отпив немного воды, я отставила стакан и огляделась вокруг. Я ощущала, как в этом маленьком пространстве появляется некая целостность. Всё на своём месте. И я тоже.

«Мой любимый дедушка, смотри на меня. Ты научил меня быть сильной, и я не сломалась. Он не смог меня уничтожить».

Забравшись под одеяло, я на мгновение осталась в тишине, почти боясь, что если я двинусь, если сделаю хоть одно лишнее движение, то всё снова вернётся. Но нет, в этот раз мир не обрушится. В этот раз я буду в безопасности.

Я проснулась, чувствуя себя почти выспавшейся. Мягкий свет пробивался сквозь плотные шторы, ложась на пол, как напоминание о наступившем утре.

Я автоматически взглянула на часы. Семь тридцать. Привычка вставать в это время, чтобы успеть приготовить завтрак для Дэвида, срабатывала как безотказный механизм.

Тихо вздохнув, я приподнялась и направилась в ванную.

Глядя в зеркало, я увидела собственное отражение: глаза были опухшими от вчерашних слёз, волосы, чуть спутанные, торчали в разные стороны.

«Я не могу вечно прятаться в гостиничных номерах, мой бюджет ограничен прощальной подачкой от бывшего. Квартира и работа — вот мой план».

Я вернулась в комнату и взяла телефон с прикроватной тумбочки, чтобы сделать первые заметки. Но экран ожил совсем не так, как я ожидала — новостная лента взорвалась десятками заголовков. Они тянулись, цепляясь за глаза, как крючки.

«Самый желанный мужчина Локсдэйла снова свободен».

Я сразу даже не поняла, что читаю. Как будто развод, который для меня был освобождением, для всего города превратился в повод для праздника. «Свободен» — будто это только его благо и счастье. Моё имя мелькало на втором плане, как незначительная сноска.