— А я, ваше сиятельство, в море нырял, — удивил меня Игнат. — Прасковья Ивановна побоялась, а я решился. Экскурсию нам устроили, «На морское дно» называется. Вот в таком воздушном пузыре.

Игнат широко раскинул руки, показывая, каких размеров был воздушный пузырь.

— И что удивительно, ваше сиятельство, пузырь не лопается, а внутри — дышать можно. Так я прямо на дне и побывал с комфортом. Настоящую акулу видел.

— Акулу? — не поверил я.

— Ну да, — кивнул Игнат, — только маленькую. С руку не больше.

Он с хрустом разломил сушку и принялся макать её в блюдце с чаем.

— Долго тебя не будет? — спросила Лиза.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Часа два или три. Но к вечеру непременно вернусь, тогда и наговоримся вдоволь. Слушай, я же чуть не забыл! Сегодня к нам должен прийти туннелонец, он принесет эликсир, который я у него заказывал. Если он появится, когда меня не будет, встретишь его, ладно?

— Конечно, — улыбнулась Лиза.

— Только спроси у него, как правильно применять эликсир, и запиши для меня, а то я непременно что-нибудь перепутаю.

Я неторопливо и с удовольствием допил чай. Потом поднялся из-за стола.

— Ну, мне пора. А вы пока отдыхайте и бездельничайте.Имейте в виду, это важное поручение, так что я обязательно проверю, как вы с ним справились.

— Справимся, ваше сиятельство, — кивнул Игнат, — не сомневайтесь.

— Я очень на вас рассчитываю, — рассмеялся я.

Затем толкнул дверь и вышел из столовой.

Перед этим я привычно зажмурился и в деталях представил себе коридор управления Тайной службы. Это было несложно, мне часто приходилось бывать в управлении.

К моему удивлению, у меня ничего не вышло.

И дело было не в том, что я внезапно разучился проходить через магическое пространство, совсем нет. Пытаясь оказаться в коридоре управления Тайной службы, я очень ясно почувствовал, что управление отгорожено какой-то магической защитой, через которую не пробиться даже мне.

— Вот как? — изумился я.

Впрочем, ничего неожиданного в этом не было. Конечно, у Тайной службы должна была существовать надежная защита от магии.

— Ну и ладно, — хмыкнул я и быстро нашел выход.

Представил себе крошечную кофейню, которая находилась через дорогу от управления.

В этой кофейне мы с Никитой Михайловичем несколько раз встречались по делам, которые Зотов не хотел обсуждать в своем кабинете.

На этот раз все получилось как нужно.

Я вышел из своей столовой, оказался в кофейне, и меня ослепила любезная улыбка хозяина.

— Чего изволите, Ваша милость? — спросил он.

— Пирожные с миндальными лепестками, — наугад брякнул я и тут же получил желаемое.

И вот зачем мне пирожные? Я же только что из-за стола. Ну, ничего, угощу Никиту Михайловича. Должны же в его трудной службе быть светлые моменты.

Поблагодарив хозяина, я покинул кофейню и ножками направился в управление Тайной службы.

Никита Михайлович Зотов дожидался меня в своем кабинете.

— Ну, наконец-то, Александр Васильевич, — сказал он, поднимая взгляд от стола, заваленного служебными бумагами. — Подождите минуту.

Я опустился в кресло для посетителей.

Никита Михайлович аккуратно собрал бумаги, бросил их пачкой в сейф, который стоял в углу кабинета, и запер сейф на ключ.

— Порядок прежде всего, — одобрительно усмехнулся я.

— Вот именно, — кивнул Зотов. — Загляни вы случайно в эти бумаги, и мне пришлось бы собственноручно вас казнить. А я слишком дорожу нашей дружбой.

— Пожалуй, только я и мог бы в них заглянуть, — рассмеялся я. — Постороннему сюда не попасть. Я заметил, что у вас в управлении надежная магическая защита.

— А как иначе, Александр Васильевич? — пожал плечами Зотов. — Здесь полно государственных секретов, в том числе и таких, о которых не знает даже его величество. Так что мы принимаем все меры предосторожности. Защита у нас надежнее, чем в Имперском казначействе.

— Понятное дело, — усмехнулся я, — у них-то хранятся всего лишь деньги. Кстати, о казначействе. Господин Фискалов обрадовался, когда вы всё-таки поймали кладовиков?

— Ещё как, — с сарказмом ответил Никита Михайлович, — я специально съездил в казначейство, чтобы полюбоваться выражением его физиономии. Петр Сергеевич выглядел так, будто съел целый лимон без сахара.