— Прошу вас, Акинфий Петрович. Лиза, познакомься. Это Акинфий Петрович, самый первый граф Сосновский. Ему почти четыре сотни лет.

— Очень приятно, — улыбнулась Лиза. — Вы как раз к ужину, ваше сиятельство.

— Граф навестил нас по делу, — объяснил я. — Поэтому мы присоединимся к вам за ужином через несколько минут. Акинфий Петрович, где вы предпочитаете поговорить? В моем кабинете или в саду?

— Лучше в саду, — решил предок рода Сосновских. — Хочу посмотреть, как прижились наши сосенки.

— В таком случае прошу, — кивнул я, делая приглашающий жест рукой.

Мы с Акинфием Петровичем неторопливо шли по темному саду. Ворон уселся мне на плечо, царапая когтями кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Призрак плыл рядом.

В вечернем полумраке таинственно поблескивал стеклянный купол обсерватории.

Пушистые корабельные сосенки росли за беседкой вдоль ограды. Они вытягивались с каждым днём, на глазах превращаясь из приземистых малышей в молодые стройные деревца. Акинфий Петрович осторожно погладил ближайшую сосенку и озабоченно нахмурился.

— Быстро растут, — сказал он.

— Да, — согласился я. — Мне казалось, что сосны должны расти намного медленнее. Ничем, кроме магии, это не объяснить.

— Вот то-то и оно, что магия, — сердито пробромотал призрак. — Не все мы с вами рассчитали, господин Тайновидец. Так-то оно удачно получилось. Теперь у нас два графа вместо одного. А значит и магических сил в два раза больше. И дух леса сильнее стал. Казалось бы, живи и радуйся. Но только…

Призрак предка Сосновских с досадой замолчал. Потянул вниз колющую сосновую ветку, затем отпустил. Ветка тихо закачалась.

— Так что вас беспокоит? — удивился я.

— Вы знаете, что здесь было раньше, до того, как царь Петр построил столицу? — спросил призрак.

— Догадываюсь, — кивнул я. — Река и острова, сплошь поросшие лесом.

— Вот именно, — кивнул призрак, — везде рос магический корабельный лес. Даже на этом самом месте.

Он топнул ногой.

— Я и сам еще немного застал те времена. И чует мое сердце, что они собираются вернуться.

— Как это? — не понял я.

— А очень просто, — ответил Акинфий Петрович. — Магия леса крепнет. Понимаете, господин Тайновидец? Вот, хоть на эти сосенки посмотрите. Лет пять пройдет, и они выше дома вымахают. Где такое видано? Дух леса беспокоится. Я-то чувствую. Лесная магия крепнет, и никто не знает, к чему это приведет. Магия, она ведь как вода, и руками ее не удержишь.

— Вы хотите сказать, что Сосновский лес может стать угрозой для Столицы? — удивился я.

— Ну, угрозой не угрозой, но равновесие-то нарушается, — поморщился Акинфий Петрович. — Не к добру это. Еще немного, и лес своевольничать начнет.

— Как это, своевольничать? — удивился я.

— А вот так. Лесорубов пускать перестанет, поляны и дороги зарастут. А потом, того и гляди, он к Столице двинется. Лесу ведь что для этого нужно? Только ветер. Подул ветер, семена и полетели.

— Но, мне кажется, вы преувеличиваете, Акинфий Петрович, — заметил я. — Деревья растут довольно медленно, да и лишние сосны всегда можно вырубить.

— Вот этого я и опасаюсь, — сердито ответил призрак. — Если горожане за топоры возьмутся, не миновать беды. Сосновский лес, он ведь живой. Если он в себе магию копит, значит, зачем-то это ему нужно. Что-то он задумал. А что именно, мы понять не можем. Даже дух леса молчит. Только кряхтит озабоченно и все.

— И что вы предлагаете, Акинфий Петрович? — поинтересовался я.

Призрак заплыл мне за спину, затем выплыл с другой стороны и остановился напротив.

— Приехали бы вы к нам, господин Тайновидец. Может, у вас получится разобраться, чего хочет лес. Вам ведь время на дорогу терять не нужно. Видел я, как вы через магическую библиотеку ходили. Дверь откроете, и уже у нас в лесу.

Сидевший на моем плече ворон тихо каркнул, подтверждая слова призрака.

— Если все обстоит так, как вы говорите, то дело серьезное, — согласился я, — но сейчас я никак не могу вырваться. Давайте через несколько дней.

— Несколько дней можно подождать, — согласился Акинфий Петрович. — Только не затягивайте, господин Тайновидец. Очень вас прошу.

— Откладывать не стану, — пообещал я. — Как только разберусь с текущими делами, сразу же приеду. Это и в моих интересах тоже.

Я озабоченно нахмурился. Вот еще свалилась неожиданная забота. Тут бы разобраться с Кащеем и парком Магической Академии.

Магический дар осторожно шевельнулся в груди, и я удивленно хмыкнул. А что, если Сосновский лес не просто так начал накапливать магию? Кладовики говорили, что Страж Магии вот-вот должен появиться на свет. Что, если Сосновский лес это предчувствует и готовится к его появлению?

— Разберемся, Акинфий Петрович, — сказал я признаку. — Обязательно разберемся.

За кустами малины что-то тихо плеснуло. Это в небольшом пруду, который устроил садовник Люцерн, грелась в магическом поле древняя костяная рыба.