Заказчик знал, чего хотел – товар отборный, одна другой краше.

– Усыпить и грузить, – приказал Сотерель, смекая, как безопаснее вернуться к гигу.

Одна – нежные щёки, пухлые губы, синие глаза, – шагнула вперёд, говоря что-то громко и злобно. Декодируя её слова, залопотал автопереводчик:

– Вы нас не возьмёте, собаки. Мы уйдём чистыми. Пусть наша кровь падёт на вас.

Её рука скользнула под кофту. «Граната», – решил Сотерель и крикнул:

– Зонт!

Боец-атлет двинул вперёд с гудящим генератором наперевес, заслонив своих выпуклым полем.

– Захлопни её!

«Хоть осколки погасим, других сбережём».

Свести поле в шар-ловушку боец не успел. Вскинув руку, девка полоснула себя ножом по горлу. Удачный разрез. Похоже, их учили это делать.

– Взять, я сказал! Живьём, за дохлых не платят! Обыскать, всё вытрясти – ножи, пузырьки, таблетки.

Пока бойцы валили заказных и впрыскивали им пилотское снотворное, Сотерель получил радио:

– Бригадир, они подходят из тоннелей. Веду огневой контакт. Возвращайтесь.

– Снять со служак всё, что можно. Оставить только боеприпасы. – Сотерель жалел о девке, но остальных хватит, чтобы окупить экспедицию, выплатить родне погибших и остаться с прибылью. Элитные тёлки, выращенные в чистоте, стоят безумных денег. Прекрасные жёны и подружки, матки для вынашивания яиц, пакеты ценного генетического материала.

Каждый служака нёс двоих спящих, пристёгнутых к раскладным носилкам по обе стороны от корпуса. Даже н-бомбу пришлось навьючить на бойца. Обратный проход по подземелью обошёлся ещё в одного человека, но н-бомба и девки не пострадали. Удалось поставить заряд незаметно и без потерь выйти наружу.

–Заметаем следы, – подмигнул Фур, сняв предохранитель с красной кнопки, когда гиг галопом удалился на безопасное расстояние от выпотрошенного городка в скале. – Как там было, в раю?

– Здорово. Двоим понравилось, они остались.

–Ай-яй-яй. Царство небесное! Ну, в дорогу. – Фур нажал дистанционный взрыватель. Заряд нанта сработал, перемешав в одну пыль тоннели, потолки. стены, тела и странные механизмы-великаны.

«Сейсмический толчок в точке 18°45’ с.ш. 52°30’ в.д., – отметил кибер-мозг индийской башни в Эль-Рахубе. – Возможная причина: обрушение карстовой каверны».

Возвращение к берегу стало сплошным бедламом. Заказные заняли места в спальных нишах, переселив бойцов на пол и в гамаки, отчего по коридору стало не пройти. Постоянный искусственный сон был запрещён заказчиком; от плача, брани и нытья гурий приходилось укрываться в башнях и на крыше, даже в бункерах служак. Апельсиновые шнуры спасали бойцов от девичьих когтей, но заказные плевались, брыкались и кусались. Сотерель предупредил: «За повреждение товара штраф, десять тысяч марок». Сдача табуна заказчику прошла на «ура», как общий праздник избавления.

Дело было в безлюдном месте, ночью. Наёмники перебрались на экраноплан; гиг на автопилоте пошёл топиться куда поглубже; девиц цепочкой повели по сходням на корабль с воздушной подушкой.

Экипаж ховеркрафта, прибывшего за заказом, поголовно носил оружие и маски. Судя по маркировке на борту, ховеркрафт приписан к иранскому порту, но кто этому поверит?.. Люди из экипажа даже для смеха на фарси не говорили.

– Ваши деньги, мсье бригадир. Пересчитайте и проверьте.

Худой жилистый малый с военной выправкой пристально смотрел на Сотереля, словно хотел запомнить.

«Много ты разглядишь. Мы все в масках. Никто не знает, кто есть кто».

– Порядок, дружище. По деньгам честно.

– Госпожа? – по-немецки заговорил худой в телефон-гаджет. – Оплата сделана. Я расстаюсь с мсье бригадиром.

– Хозяйка довольна?

Боевик таинственной госпожи помедлил с ответом. Недоверчивые глаза его поблёскивали.

– Она говорит, что вы зря взорвали объект.

– Там жили фанатики. Мне не нужен такой хвост по жизни.

– У вас был газ.

– Долго возиться. Притом, между камерами и тоннелями – герметизация.

– Всё-таки жаль. Вы последний, кто видел руины Ирема.

– Руины чего?

Худой махнул рукой и направился к сходням.