Вырвавшись из пусковой, он постарался взять себя в руки и отвлёкся на перекличку с диспетчерами орбитальной зоны. Слежение за экранами немного охладило его, но заноза торчала в душе колющей болью, поворачивалась и раздирала сердце. Вот за такие муки клеветников и убивают! Беда в другом – даже когда лжец издохнет, клевета останется.

Что за мерзость – ложь!

Хуже неё только чистая правда.

Наверное, поэтому в жизни столько вранья. Все лгут. ТВ, газеты, правительства, партии, церкви, учебники, жёны, мужья. Кто-то сосчитал: средний человек лжёт семь раз в день. Выходит, мы живём в толстой оболочке лжи, не видя даже крошки правды. Зачем?

«Если Локс обманул, – с усилием подумал Влад, поворачиваясь по оси «Сокола» над чёрной, ледяной стороной Иньяна, – то я расквасил ему нос за дело. А если сказал правду – тем более. При первом слове, едва он назвал имя, надо было свернуть ему челюсть. Чтоб и не звучало. Даже слышать этого нельзя! Есть вещи, которые касаются только двоих».

«Может, вас было больше, – усмехнулся разум. – Может, о твоей первой ночи с Илоной политпсихолог докладывал лично Дееву?»

Анализируя поступки и события, очень легко рехнуться. Поэтому мыслящие люди – слегка не от мира сего, а кое-кто в процессе мозгового штурма переходит ту границу, которую сторожат локсы.

– От-Иньян, я Сокол. Неполадки в насосной системе. Сажусь на станции Гора.

Из вечного электрического света базы – в вечный иньянский день. Странное дело! кругом космос, тьма кромешная, тёмные годы пути от звезды до звезды, а тут приходится выключать лампы и зашторивать окна, чтобы глаза отдохнули.

Горящим болидом пронзив атмосферу, «Сокол» опустился на искусственный базальт ВПП. Сквозь дымку накала и хлёсткие щелчки ионизации к нему прянули громадные чёрные машины обслуги, вытягивая хоботы и клешни манипуляторов. Под днище всунулись опоры великана-подъёмника.

– Мы на вашей стороне, Сокол, – пожал руку знакомый инженер-валлиец. – Не принимайте выходки КП близко к сердцу. Через неделю у ирландцев день святого Патрика. Они зовут всех. Вы будете лучшим гостем вечеринки. Правило одно – зелёный трилистник в петлице.

– Спасибо, подумаю. Посмотрите у моей птички насосы.

– До утра дело терпит? – с пониманием взглянул инженер. – Когда вы отзвонились на подлёте, я подумал – вам пригодится мини-коптер до Небесного. Пилот ждёт.

– То, что надо, камрад.

Чем ближе был посёлок вирховских телеметристов, тем тяжелее становилось у Влада на сердце. Когда внизу показались коттеджи, залитые алым светом Глиз, он едва не сказал пилоту: «Поворачивай обратно».

«Я не хочу знать ответ. Чёрт, почему нельзя открутить время назад? В конце концов, не обязательно было говорить Локсу всё, что я о нём думаю. Он экстрасенс, пусть даже через раз – должен читать по лицу, по глазам. И промолчал бы, скот! Нет, мне теперь одна дорога. Сколько ни виляй, придёшь к её дверям».

Улица Героев Иерусалима, пятый коттедж, вход слева.

«Иду, как из могилы – ни снятый, ни повешенный» – Влад обратил внимание на свою походку. Ноги еле волочились. Кто увидит – не узнает Сокола.

Рука потянулась к звонку и замерла, не коснувшись сенсора.

* * *

731-ый вошёл без предупреждения, как обычно. Локс его не приветствовал – это входило в их порядок повседневных отношений, – и продолжал заниматься у зеркала своим лицом.

– Извини, что так поздно.

– Ведь знаешь – я не люблю фэшл своими руками. Особенно в скверные дни.

Сняв лёгкую коричневую куртку, герр Безымянный остановился, издали наблюдая за отражением лица Локса.

– Да, плохой день. Что у тебя с носом?

– Меня ударили.

– И ты не…

– Он должен был ударить. Я его нарочно спровоцировал.

– Не верю. Зачем ты хитришь?

– По привычке. О… ты начал вычислять – кто?

Безымянный мысленно вычеркнул отсутствующих на базе, избегавших Кошкина Дома, находящихся на боевом дежурстве и в первой степени готовности, вялых, нерешительных и добрых. Барана и стриженого «господина» – тоже. Это профи, всегда трезво взвешивающие свои поступки. Овцы? Локс не позволит овцам уронить свой рейтинг. Смит и Алим мертвы, Райт слишком осторожен… остаётся один.

– Ракитин. Ты… завлёк его, чтобы прикрыть Бена.

– Ты хорошо обучался в Рок-оф-Кашеле, – угасшим голосом похвалил его Локс.

– Да сгинет день, когда я туда приехал.

– Кем бы ты был без Пасеки? Рядовым из Аненербе. Пешкой.

– Я накажу Ракитина. Нападение на офицера Пасеки при исполнении…

– Запрещаю. – Локс повернулся вместе с креслом. – Майор, ты помнишь, что такое – гейс? 1

– Но почему?

– Я не отвечаю на бессмысленные вопросы.

– Отойди от зеркала и ляг в постель. – Безымянный подошёл к шкафу и начал доставать оттуда спецодежду. – Надеюсь, ты не слишком пристально в него смотрелся?