Я даже не пыталась скрыть усталость. Я была морально и эмоционально на пределе. И все, чего я хотела — это уволиться.

Могла бы я уволиться? Год назад такой вариант даже не пришел бы мне в голову. Но сейчас? Может быть.

Может быть, нам всем нужно было уволится.

Я так и хотела сказать об этом папе. Спросить его, не могли бы мы просто… остановиться.

Мог ли он остановиться.

Но я сдержалась. Прежде чем заговорить с отцом, мне нужно было повидаться с Уэстом.

Если он все еще хочет меня видеть, возможно, это будет не единственная моя поездка в Монтану в этом году. Может быть, будет легче убедить папу уйти на пенсию.

Если Уэст не захочет попробовать наладить со мной отношения, что ж… я буду опустошена. Но я все равно поговорю с папой — только это будет другой разговор.

— Нам нужна была эта поездка. — Папа подвинулся, обнял меня за плечи и притянул к себе. — Мы слишком много работали.

— Согласна. Особенно ты.

— Нет. Я в порядке. Все еще жив.

Все еще жив.

Мне никогда не переставало казаться странным, что мы так часто говорим о его смерти.

— Грант? — позвала из их спальни мама, где, вероятно, распаковывала его одежду. — Ты принял свои таблетки?

— Да, дорогая.

— Просто проверяю.

Я хихикнула.

— Сколько раз за сегодня?

— Двенадцать, — прошептал он. — Держу пари, что она дотянет до двадцати.

— Точно.

Он начал подсчитывать, как часто она спрашивала о его таблетках. Рекордным было тридцать один раз.

Мы вместе шутили по этому поводу, но он никогда не доставлял маме хлопот. Он просто говорил «Да, дорогая» по десять, двадцать или тридцать один раз в день.

Все еще жив. Лекарства плохо действовали на его организм, но он все еще был жив. И рак был четвертым членом нашей семьи.

Мама и папа, казалось, смирились с этим, но, насколько я знала, все хотели, чтобы рак свалил к черту.

— Что дальше? — Папа поцеловал меня в волосы, затем отпустил, хлопнув в ладоши. — Может, прогуляемся перед ужином? Исследуем?

— Исследуем место, где мы были бессчетное количество раз? — спросила мама, выходя из спальни со своим «Киндлом» в руках. — А мы не можем просто расслабиться и почитать до ужина?

— Я как раз хотел начать читать детектив, который ты мне купила. — Папа сел рядом с ней на диван, позволив ей прижаться к нему. — Куда ты его положила?

— В твой рюкзак.

— Где мой рюкзак?

— О, черт. — Я преувеличенно нахмурилась. — Я не взяла его с заднего сиденья.

— Я принесу. — Папа сделал движение, чтобы встать, но я отмахнулась от него.

— Нет, я сама. — Это дало бы мне еще один шанс найти Уэста.

Я схватила ключи со стола, собираясь выйти на улицу, когда раздался стук в дверь.

У меня екнуло сердце. Уэст?

Пришлось приложить усилия, чтобы вместо того, чтобы подбежать, подойти нормальным шагом и открыть дверь. Когда я повернула ручку, то увидела, что на крыльце стоит не Уэст.

Это была женщина с черными волосами, которые гладкими прядями падали на плечи. На вид она была примерно моего возраста. Ее улыбка была такой же яркой, как и свет, мерцающий в ее больших карих глазах.

— Здравствуйте. Добро пожаловать. — Она подняла корзину с подарками, висевшую у нее на предплечье. — Я хотела, чтобы это ждало вас, когда вы приедете, но сегодня я немного выбилась из графика.

— Спасибо. — Я взяла корзинку и взглянула на ее содержимое. Сухофрукты. Джем из черники. Бутылка красного вина.

— Все сделано в Монтане.

— Это восхитительно.

— Вы в первый раз у нас останавливаетесь?

— Эм, нет. Мы с родителями бывали здесь раньше. — Довольно часто.

— О боже. — Ее глаза расширились, когда она прижала руку ко лбу. — Мы встречались раньше, а я забыла?

— Нет.

Ее лицо я бы никогда не забыла. Она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видела.

У меня засосало под ложечкой. Это чувство не покидало меня весь день.

Эта поездка отличалась от всех предыдущих, не так ли? Не в очень хорошем смысле.

— Уф. — Она опустила руку. — Слишком много имен и лиц в последнее время. Откуда вы?

— Из Техаса.