— Ааа. Когда вы были здесь в последний раз?

— Два года назад. — У меня закружилась голова, а желудок опускался все ниже и ниже. — Мы приезжаем сюда с тех пор, как я была ребенком.

— О, это круто. Я выросла в Биг Тимбере и всегда знала об этом курорте, но по-настоящему стала бывать здесь, когда мы с Уэстом встретились. — Она подняла левую руку и сверкнула бриллиантовым кольцом-солитером. — Я стала менеджером примерно в то же время, когда мы обручились.

Пол исчез у меня из-под ног.

И я начала падать вниз. Вниз. Вниз.

— Я Кортни. — Она протянула руку.

Мне стоило больших усилий держать улыбку и голову высоко поднятой. Но я справилась.

За это я должна благодарить Гарри Митчелла. Страдая от его присутствия в течение нескольких месяцев, я научилась контролировать свои эмоции. Притворяться. Если бы не Гарри, я бы упала на колени, пожимая руку Кортни.

— Приятно познакомиться, Кортни. — Я вложила свою руку в ее. — Я Индия Келлер.

Уэст

— Мне нужно идти. — Индия шагнула к своему «Дефендеру», но я поймал ее за локоть, прежде чем она успела убежать.

— Иди внутрь. Я скоро буду.

— Но…

— Нам нужно обсудить сову. И я хочу есть.

— Я не…

— Иди в дом, Индия.

Она нахмурилась и что-то проворчала себе под нос. Прозвучало как «упрямая задница». Но когда она прошла мимо меня, то направилась к дому, а не к своей машине.

Я повернулся, чтобы посмотреть, как она исчезает внутри, захлопывая за собой сетчатую дверь, затем повернулся к Кортни и приподнял бровь.

— Корт.

— Уэст. — Ее улыбка дрогнула, выдавая ее нервозность. — Итак… я вернулась.

— Наслышан. — Я скрестил руки на груди.

— Как, э-э, у тебя дела?

— Я не заинтересован в светской беседе. Чего ты хочешь?

Она сморщила нос, и за время, проведенное вместе, я понял, что она теряет терпение. Потом начинались крики. За ними следовали слезы.

Когда Кортни не добивалась своего, она устраивала истерику.

Спорить с ней никогда не было смысла. Она не умела спорить или вступать в дебаты. Это была просто… драма.

Вечная гребаная драма.

Что ж, пусть Санни сам справляется с ее драмой. Я хотел пойти в дом и поужинать с Индией, а потом убедиться, что она высыпается. Мне надоело видеть мешки у нее под глазами.

Кортни посмотрела мимо меня на дом и снова сморщила нос.

Она должна была знать, что Индия купила ранчо. И, зная Кортни и то, как она любит посплетничать, она, вероятно, слышала, что Индия была самой красивой женщиной на этом ранчо за последние десятилетия. И что я проводил много времени рядом с ней.

Отсюда и визит.

Я никогда по-настоящему не думал о том, что снова увижу Кортни. О том, каково это будет. Возможно, это должно было меня обеспокоить. Возможно, я должен был разозлиться или обидеться. Все это и было, но в тот день, когда она уехала из дома.

Но, размышляя об этом сейчас, я понимаю, что та короткая боль была вызвана скорее изменой и предательством отца, а не ее. Была задета моя гордость, а не сердце.

Я убедил себя, что это была любовь.

А это было не так.

Обида прошла. Как и боль от предательства, вызванного ее романом с Санни.

Теперь я был просто раздосадован. Я стоял босиком и уделял внимание не той женщине.

Кортни всегда была не той женщиной.

В глубине души, я думаю, она тоже это знала.

Я никогда никому не рассказывал об Индии. Я держал ее при себе все эти годы. Но Кортни не была глупой. Она умела манипулировать людьми, но была умна. Она знала, что мое сердце принадлежит не только ей.

Не поэтому ли она изменила мне? Волновало ли это меня вообще?

Нет. Ни капельки. Этот ее визит и так затянулся.

— Кортни, — рявкнул я. — Что?

Ее глаза метнулись к моим, сузившись и сверкнув.

— Ты уже трахаешься с новой хозяйкой. Я слышала, она настоящая с…

— Не заканчивай это предложение.

Она была достаточно умна, чтобы заткнуть свой рот.

Кортни будет очень обидно, если она узнает, что я трахался с Индией время от времени в течение многих лет. Но это, черт возьми, не ее дело.

— Если ты здесь не по какой-то причине, я ухожу.