Кёртис объединил все отделы, и получить точное представление о том, какие из них приносят доход, и их рентабельность было невозможно.

Больше нет.

Бронирование коттеджей принесло наибольшую прибыль или будет приносить ее после завершения ремонта. Номера в лодже были на втором месте. Экскурсии также были довольно прибыльными, хотя общая сумма дохода была небольшой, потому что мы могли взять немного людей, так как их нужно было сажать на лошадь. Тем не менее, это тоже был плюс.

Питание и алкоголь? Я считаю, что повышение цен на наши пакеты «все включено» помогло бы, но, если бы мы могли привлекать местных жителей для проведения вечеринок или особых торжеств, это могло бы компенсировать и убытки.

— Мы должны открыть ресторан для посетителей. Я поговорю с Ридом о том, что это повлечет за собой. Нам понадобится система бронирования и решить, сколько дополнительных посетителей мы сможем разместить помимо приглашенных. Вероятно, нам понадобится специальная страница на веб-сайте. Может быть, объявление в местной газете.

— Ваш мозг работает со скоростью мили в минуту, не так ли? — спросила Тара.

Я улыбнулась.

— Почти каждый день.

Другого выхода не было. Если я собиралась превратить этот курорт в успешный бизнес менее чем за год, у меня не было времени откладывать изменения в долгий ящик. До того, как я уеду из Монтаны, ранчо «Хейвен Ривер» должно будет работать как хорошо смазанный механизм.

— Я не буду мешать вам работать. — Тара встала. — Мне все равно лучше вернуться к стойке. Закончу кое-что, прежде чем отправлюсь домой.

— Спасибо. За все.

— Это вам спасибо. Сомневаюсь, что Кёртис когда-нибудь признает это, но вы делаете здесь невероятные вещи, Индия. Вы были нам нужны.

К моему горлу снова подступил комок, он стал вдвое больше, но я сумела выдавить из себя невнятное:

— Спасибо.

Она в точности повторила слова Уэста.

Ты была нам нужна.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз чувствовала себя нужной. Желанной. Я скучала по тому, чтобы быть желанной. Возможно, потому, что мужчиной, с которым я всегда чувствовала себя желанной, был Уэст, и мы провели слишком много лет в разлуке.

Но, может быть, этот год в Монтане все-таки не будет таким тяжелым. Может быть, мы с Уэстом могли бы стать своего рода друзьями. Вернуться к тому, с чего начали.

Узнать друг друга получше, как это было прошлой ночью.

Мы часами говорили ни о чем. Обо всем на свете. Мы задавали друг другу бесконечные вопросы, пока лежали, свернувшись калачиком, в моей постели.

Его любимым блюдом были чизбургеры. Он не мог вспомнить, какую физическую книгу читал в последний раз, но он слушал аудиокниги — он любил триллеры. Если бы он оказался на необитаемом острове и мог взять с собой только три вещи, он бы выбрал топор, зажигалку и меня.

Он бы выбрал меня для своего острова.

Каждый раз, когда я думала об этом, я улыбалась.

Мой телефон на столе завибрировал, и имя на экране не только стерло мою улыбку, но и вызвало у меня дерганье глаза. Блейн. Похоже, он почувствовал, что я в хорошем настроении. Или это, или то, что я удалила его электронное письмо. Если я отправлю его на голосовую почту, он просто будет звонить снова, и снова, и снова.

— Привет, — ответила я.

— Ты меня игнорируешь.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Я ответила на твой звонок, не так ли?

— А на мое электронное письмо?

Этот человек мог разрушить чудесный день быстрее, чем молния может расколоть дерево.

— Ответ отрицательный. Он останется отрицательным, сколько бы раз ты ни задавал один и тот же вопрос.

— Индия.

— Блейн. — Я передразнила его предостерегающий тон. — Отправь документы. У меня нет причин приезжать в Техас, чтобы подписать их. Я занята работой. Так что, если есть что-то еще, пожалуйста, услышь меня.

Это было все, о чем я когда-либо просила Блейна. Не просто слушать. Но и слышать. Я не была уверена, что он вообще на это способен. Я потратила время, крича в пустоту о нашем браке.

Блейн молчал на другом конце провода. Молчание, которое я слышала слишком часто.

Это означало, что он не закончил спорить. Это означало, что он будет продолжать давить, давить и давить, пока я не сдамся.

Не в этот раз. Я не собиралась уступать. Он уже получил все, что хотел. Я должна была сохранить эту последнюю уступку, эту дистанцию.