— Значит, ты любишь математику, — сказала я. — Как ты думаешь, в какой колледж ты пойдешь?

— Не знаю. Может быть, в Массачусетский технологический. Зависит от того, смогу ли я получить финансовую помощь. Я, э-э… один из здешних стипендиатов.

Мне не понравилось, как он опустил взгляд, закончив предложение. Мне не понравилось, как он ковырял вилкой в своем стейке.

— Я была здесь стипендиатом.

— Правда? — Он оглядел меня с ног до головы. — Тогда богатые дети тоже были отстойными?

— В значительной степени.

— Что ты с этим делала?

Я ухмыльнулась и подняла костяшки пальцев для удара.

— Я била их, как могла.

— Здорово.

— Они не всегда будут придурками. Ну, некоторые всегда. — Как Фиби МакАдамс, которая украдкой поглядывала в мою сторону. — Но некоторые из них перерастают это.

— На самом деле я с ними не разговариваю. Я просто занимаюсь своими делами, понимаешь? — Франклин кивнул в сторону столика Кэла. — Это Мария. Она тоже учится на стипендии. У нее неплохие оценки, но в лакроссе она просто великолепна. Мы часто общаемся.

Его щеки вспыхнули, когда он уставился на нее, на его лице было написано, что он влюблен.

Мы закончили трапезу, обсуждая его любимые увлечения, и, когда подали десерт, Дин Хендриксон снова поднялся на сцену.

— Я надеюсь, вам понравился этот прекрасный ужин, и я надеюсь, что у вас была возможность поближе познакомиться со студентами, сидящими за вашими столиками.

Никто из наших, кроме родителей Пирса и меня, не разговаривал с Франклином. Может быть, это потому, что мы сидели ближе всех к нему. А может, потому, что, как я уже говорила Фрэнки, некоторые люди всегда были придурками.

— Нам так повезло, что сегодня вечером с нами гость, который согласился сказать несколько слов, — продолжил Дин Хендриксон. — Я не думаю, что он нуждается в представлении. Он не только выпускник «Бентона», но и один из самых успешных и известных квотербеков, когда-либо игравших в НФЛ. Дамы и господа, пожалуйста, поприветствуйте мистера Кэла Старка.

Кэл поднялся со стула, выглядя дьявольски красивым. Его лицо было чисто выбрито, а волосы причесаны. Пиджак подчеркивал ширину его плеч. Широкие брюки не могли скрыть силу его бедер.

Ни один мужчина никогда не выглядел так привлекательно в смокинге.

Если сегодня все пройдет хорошо, возможно, мне удастся зубами развязать его галстук.

Я проследила взглядом за каждым его шагом, пока он шел к трибуне и пожимал руку Дину Хендриксону. Затем он встал у микрофона, оглядывая толпу.

У меня перехватило дыхание, когда я подумала, заметит ли он меня, но его взгляд скользнул в противоположном направлении, прежде чем упал на его стол.

— Спасибо, что пригласили меня сегодня вечером, — сказал он, подтягивая микрофон повыше, чтобы ему не приходилось наклоняться. — Я не часто выступаю с речью. На самом деле это не мое.

Толпа замерла, и в зале воцарилась тишина из-за явного дискомфорта в его голосе.

Часть меня хотела поднять руку, помахать ему, чтобы он знал, что у него есть хотя бы один сторонник в зале, но я сидела как статуя, а мое сердце бешено колотилось.

— Я собирался поговорить о футболе. Поди разберись. — Это вызвало несколько смешков. — Но потом я сел рядом с одной особенной молодой леди за ужином сегодня вечером. И хотя я благодарен всем вам за то, что вы здесь, я собираюсь отказаться от запланированной речи и просто поделиться некоторыми мыслями.

Дин Хендриксон, стоявший в стороне от зала, обеспокоенно переглянулся с отцом Кэла.

— Мария. — Кэл кивнул ей. — Я когда-то знал девушку, похожую на тебя, когда был еще студентом в «Бентоне». Она очень похожа на тебя. Сильная. Цепкая. Умная. Талантливая. И она страстно ненавидела меня.

По залу прокатился еще один смешок.

Комната начала расплываться по краям. Я посмотрела на Кэла, как это бывало всякий раз, когда я наблюдала за ним на футбольном поле.

— Я бы хотел, чтобы сегодня вечером у меня был для тебя отличный совет, Мария, — сказал Кэл в микрофон. Каждый присутствующий здесь человек должен был видеть нежность в его глазах, когда он разговаривал с девушкой. Если они этого не видели, значит, они были слепы. — Но я тупой спортсмен, который сколотил состояние, бегая с мячом. Мой опыт тебе мало чем поможет. Но Нелли — это девушка, которая меня ненавидела, — вот что, я думаю, она сказала бы вам, если бы была у микрофона на моем месте.

Услышав мое имя, Франклин толкнул меня локтем, но я не осмелилась отвести глаз от Кэла. Почему он говорил обо мне? К чему он клонит?

— Будь честна, — сказал Кэл. — Будь добра. Нелли — была и такой, и такой, и это всегда отличало ее от других.

Комок в горле начал душить меня, поэтому я потянулась за своим стаканом с водой, который задрожал, когда я поднесла его к губам.

— Работай усердно, — глубокий голос Кэла заполнил комнату, от угла до угла. Никто не осмеливался перешептываться. — Тяжелая работа часто может выровнять неравное игровое поле. Смотри, вот тут я прибегаю к футбольным метафорам.