В этот момент, окончательно утратив контроль над эмоциями, повариха с силой пнула стул. Тот отлетел к шкафу, а женщина застонала от боли. Доковыляв до кровати, Анна Ивановна грузно плюхнулась на жесткое ложе. Скривившись, раздраженно скинул туфлю. Увидев, что большой палец наливается синевой, с ненавистью выплюнула:

— Как ты мне надоела, корова!

Через удар сердца тело поварихи обмякло, завалилось набок. Воздух зашевелился и в шаге от постели появилась надменная старуха в старинных одеждах. Смерив взглядом «Привратника», она презрительно усмехнулась.

— Значит, сделаем иначе. Внуши девке, что ей срочно надо вернуться в академию.

— Хозяйка, должен вам напомнить. Дар серебряной ведьмы у девушки активен. Воздействовать на ее разум смогу максимум пять секунд. Мне не хватит времени для полноценного внушения.

— Бесполезная медуза, — старуха злобно прищурилась.

И с размаху залепила пощечину подневольному существу. Студенистое тело задрожало, отлетело к двери.

«Заносит бабушку. Пора отправлять ее обратно в загробный мир», — Дмитрий деактивировал скрыт.

— Ты жив? — лицо кровожадной старушенции вытянулось от изумления.

Усмехнувшись, царевич невозмутимо смотрел на вполне себе материального духа. Когда основательница академии более-менее пришла в себя, глубокомысленно произнес:

— Госпожа Гомаюн, понимаю, что женщин в замке очень мало. Однако у той же экономки, пусть крохотный магический источник, но есть. Вы же архимаг, зачем обрекли себя на полное отсутствие силы? Почему решили вселиться в неодаренную? На мой взгляд, для вас, — он сделал акцент на слове, — тело поварихи Гороховой абсолютно не подходит, — Дмитрий неодобрительно покачал головой.

— Она моя кровная родственница, — презрительно ответила старушенция.

— И что с того? — некромант вопросительно приподнял брови.

Седовласая пожилая женщина с задумчивым видом оглядела статного красивого мужчину с головы до пят. Видимо, придя к какому-то выводу, изобразила вселенскую скорбь.

— Вы царевич родились с золотой ложкой во рту. Вряд ли поймете. И все же постараюсь объяснить. Я была по-настоящему одарена. И все же мне всю жизнь приходилось доказывать, что ничуть не хуже мужчин. Однако, как ни старалась все мои заслуги, присваивали себе представители сильного пола. Я создала эту академию, но разве кто-то знает, что маг-основатель женщина? Гениального ученого В. Гомаюн почитают. А о том, что меня звали Виктория, удачно позабыли, — по сморщенной щеке потекла одинокая слезинка.

«Жестокая, хитрая. Еще и великолепная актриса. Уверен, сейчас начнет давить на жалость, — Дмитрий про себя усмехнулся. — Можно еще немного с ней пообщаться. Информация лишней не будет».

Помолчав, царевич ровным тоном спросил:

— Вы пожелали воскреснуть, когда мир станет иным?

Кивнув, старушка печально вздохнула. Украдкой покосившись на «Привратника», застывшего у выхода из комнаты, с тоской прошептала:

— Мне пришлось несладко. Муж деспот и тиран. Детишек, увы, высшие силы не дали. А все мои научные труды, с мужской подписью: В. Гомаюн. Жизнь прожита зря. У меня был шанс воскреснуть, сохранив все знания и опыт. Я хотела принести пользу потомкам! Оттого обратилась к ученому-некроманту. И вот результат, — женщина всхлипнула, — мой дух в кровной родственнице женского пола, переступившей порог элитной военной академии. Да вот только в поварихе нет ни капли магии.

— Как фамилия некроманта?

— Понимаю, профессиональный интерес, — старушка выудила откуда-то из складок платья полупрозрачный платок, промокнула слезу. — Его фамилия Эшер. Вряд ли вам знакомы его труды.

«Шах и мат. Все встало на свои места. Учился я по личным рукописям и дневникам талантливейшего некроманта Эшера. А отдал их мне наставник. По всей видимости, Алексей Владимирович, кое-что оставил себе», — на скулах мужчины заиграли желваки.

— Дмитрий, вы не сердитесь на коллегу. Он действительно старался, хотел, как лучше. Ну а что получилось, сами видите. Я без малого полтора года, как очнулась в теле поварихи. Управлять им могу максимум час. Все остальное время ючусь на задворках подсознания глуповатой родственницы. Уж и не знала, что делать. Вот, выкручиваюсь как могу, — старушка виновато улыбнулась.

— Понятно, — Дмитрий направился к Анне Ивановне, лежащей на кровати, как тряпичная кукла.

Следя за тем, как царевич проверяет пульс на шее кровной родственницы, архимаг с досадой бросила:

— Да все с ней в порядке. Если вернусь в тело, то сразу очнется. Но я не хочу! Дмитрий, — позвала с мольбой.

Убедившись, что повариха просто очень крепко спит, некромант повернулся к престарелой Виктории Гомаюн.

Та глубоко вздохнула и безапелляционно сообщила:

— Царевич, мы с вами оба знаем, что алтарь в инаугурационном зале Кремля с минуту на минуту отреагирует на вашу родовую силу. И сообщит вашим подданным, что законный наследник императорского рода Рюриковичей жив. Совсем скоро вы станете императором, — она выпрямила спину. Преисполнившись важности, торжественно заявила: — Главе государства требуются верные, а главное: безгранично преданные люди. Когда серебряная ведьма вернется в академию, я без труда вытолкну из тела боярышни душу иномирянки. Вы будете править, зная, что рядом с вами плечом к плечу стоит женщина, которой ни по силе, ни по опыту, ни по знаниям нет равных в империи! — женщина гордо выпятила впалую грудь.

«Гениальный ученый, архимаг в теле юной серебряной ведьмы. Убойное сочетание. Ни один правитель не откажется от такого предложения», — последний представитель императорского рода Рюриковичей задумчиво смотрел на старушку.

Через несколько минут. Хранитель академии

В комнате висела тишина. Призрак престарелой аристократки-архимага напряженно ждал ответа царевича. С видом погруженного в мысли человека тот подошел к шкафу, поднял стул. Сев у стола, с явным наслаждением вытянул длинные ноги и смежил веки.