«Она обычный человек. Физический износ тела шестьдесят восемь процентов. При воздействии на неодаренных требуется мизерное количество энергии: как дара ведьмы, так и силы».

«Учту, — ответила я, не размыкая губ. — Потом научишь сканировать людей?»

«Естественно».

Тем временем пожилая администраторша оглядела меня с головы до ног, пренебрежительно хмыкнула.

— Вот и гостья из тринадцатого номера пожаловала, — сообщила она темноволосой, худощавой женщине. А после с откровенной насмешкой обратилась ко мне: — Что хотите, болезная?

— У вас есть лопата? — шокировав вопросом, я с энтузиазмом энтомолога смотрела на аферистку.

— Что? Какая лопата? — пробормотала та озадаченно.

— Обычная. Желательно для уборки снега. У нее площадь больше. Вам определенно пора поправить корону на голове. На глаза сползла, да и мозг совсем сдавила, — я сокрушенно вздохнула.

Прежде настороженно наблюдающая за мной хозяйка гостиницы глухо кашлянула, закусила губу. Она явно пыталась не рассмеяться.

«Наш человек» — молнией промелькнула у меня мысль.

Справившись с изумлением, старуха горделиво задрала подбородок, категорично заявила:

— Александра Лаптева, вы несете сущий бред! Вам определенно стоит показаться целителю.

— Вдруг стало любопытно. Вы считаете себя бессмертной? — я хищно улыбнулась.

— Вы что, мне угрожаете? — с апломбом воскликнула мошенница. Однако в ее глазах заплескался страх.

На воре и шапка горит. Еще ни единой претензии ей не предъявила, а старуха уже задергалась. Удастся ли дожать ее психологически? Хочется верить, что смогу. После слов Або о физическом состоянии мошенницы применять к ней дар ведьмы уже не хочется. Ну да. Жалко.

Я с невозмутимым выражением смотрела на нервничающую пожилую женщину. Выдержав паузу, спокойно сказала:

— В отличие от меня вы обычный человек. Угрожать вам, это как занести тапок над тараканом и вести с ним душеспасительные беседы. Право слово, нет никакого желания объяснять наглому насекомому, что с ним будет, — я поморщилась. А после многозначительно обронила: — Очень не люблю, когда у меня крадут деньги. И почему-то мне кажется, что хозяйка этого гостевого дома, к таким людям та же не питает симпатии.

— Анна, для вас же будет лучше, если добровольно отдадите украденное. Просто отдайте и уходите, — неожиданно предложила худощавая женщина.

Аферистка побледнела, судорожно вцепилась в сумку. На мгновение мне показалось, что выполнит требование. Но уже через пару минут я поняла, что ошиблась.

Старуха торжествующе улыбнулась. Выпрямив спину, с триумфом заявила:

— Скажу полиции, что вы обе вымогали у меня деньги! Ваше слово против моего. Одна алчная работодательница, другая изгнана из рода. А я несчастная пожилая женщина, у которой хотят отобрать последнее. Не меня, а вас посадят в тюрьму!

Что у этой алчной дуры в голове? Окончательно спятила или в этом мире признают только титул да силу? Как бы там ни было, пора заканчивать это шоу.

Глубоко вздохнув, я сосредоточилась. Спустя пару ударов сердца пальцы закололо от просящейся на свободу энергии. Четко представив, что должно произойти с телом престарелой идиотки, выплеснула из себя маленькую толику силы.

Миг и вот уже старуха бледная как полотно. Зная, что с попутавшей берега бабкой прямо сейчас ничего непоправимого не случится, я хладнокровно наблюдала за аферисткой.

Дернувшись, как эпилептик, женщина уронила сумку на пол. С гримасой ужаса вцепилась обеими руками в собственное горло.

— Что со мной, — просипела она задыхаясь.

— Пока ничего особенного. То, что вы сейчас испытываете результат одного из удушающих приемов, — пояснила я сдержанно. Устремив взгляд поверх головы перепуганной до одури старушенции, бесстрастно продолжила: — Существует три способа удушения. При первом пережимается гортань. Человеку затыкают рот, или погружают лицом в воду. При втором сдавливается нижняя часть туловища: обычно в нижней части легких или диафрагмы. Ну а при третьем наносятся жесткие удары по определенным участкам тела. Риск непреднамеренного летального исхода для всех трех способов — минимален. Однако не стоит обольщаться. В любой момент с легкостью перекрою вам кислород. Можете считать, что над вами завис тапок. Даю минуту на размышления. Время пошло.

«Кислородное голодание мозга минимально. А вот адреналин зашкаливает. Она не столько задыхается, сколько тебя боится», — раздался в разуме голос Або.

«На это и был расчет, — ответила я беззвучно. — Ну вот надо было до такого доводить?»

«Некоторые люди иначе не понимают».

Пошатываясь, словно пьяная, старуха от ужаса пучила глаза.

— Ваши сто пятьдесят рублей и то, что украла у хозяйки в кошельке. Он в саквояже. Пощади, не лишай жизни. Молю, — прохрипела она с надрывом.