Обняв ноги длинным хвостом, зверушка задумалась. Через несколько мгновений я вновь услышала в голове голос Або:

«Перед последним взрывом, разнесшим мою планету, я создал проход через вселенную и перенесся в этот мир. Все запасы энергии исчерпал. По счастливой случайности оказался рядом с местным, природным источником силы. Однако прежде чем успел восстановиться, был обнаружен и подчинен одаренной: архимагом Викторией Гомаюн. С моей помощью Виктория построила военную академию, привязала меня к замку и сделала привратником. Основательница академии давно умерла, но уйти, пока целы печати, я не мог».

М-да уж. Досталось бедолаге. Но все же, я — то тут причем?

Боясь пропустить хоть слово, я сидела, не шелохнувшись.

«Чуть больше года назад, дух Виктории вернулся в замок. Она пожелала не просто воскреснуть, но обрести юное тело, уникальную силу и власть. По ее приказу я нашел серебряную ведьму — тебя. Дождался, когда умрешь, поймал душу и перенес сюда».

— Что? — выдохнула я неверяще.

«Да, Женя. В этот мир твою душу принес я».

— Подожди, не продолжай пока. Мне надо это все переварить, — прошептала я ошарашенно.

Встав, направилась в ванную. Поплескав в лицо холодной водой, попила из-под крана. Более-менее успокоившись, вернулась в комнату. Сев на прежнее место, напряженным тоном поинтересовалась:

— Ты имеешь отношение к смерти боярышни Апраксиной?

«Отчасти, — невозмутимо признался Або. — После неудачного ритуала девушка должна была впасть в кому, а потом умереть. Изменив вектор энергетических потоков, я лишь ускорил неизбежное».

Офигеть. Слов нет.

Еще не понимая, как относиться к откровениям высшей сущности, я настороженно спросила:

— Что-то пошло не так? Почему боярышня стала призраком?

«Спешил. Допустил досадную оплошность», — в интонации иномирного существа послышалось что-то отдаленно напоминающее сожаление.

— Угу. Оплошность значит, — пробормотала я на грани слышимости. Шумно выдохнув, помассировала пальцами виски.

«Мысленное общение вызывает у тебя головную боль?» — неожиданно участливо спросил Або.

— Скорее полученная информация, — я хмыкнула. Немного подумав, спросила больше для уточнения: — Привел меня в академию тоже ты? Выполнял приказ этой, давно почившей Виктории Гомаюн?

«Да».

Вытянув ноги под столом, я побарабанила пальцами по столешнице. Несколько раздраженно поинтересовалась:

— Какая роль в этом дурдоме отводилась царевичу?

«Димитрий не желал причинять тебе вреда. Не вини его», — внезапно попросила высшая сущность.

Не винить? Ну так-то да. Некромант предложил несколько вариантов решения проблемы. Сама сделала выбор. Правда, все больше кажется, что к сексу Дмитрий меня технично склонил, но тут уж ничего не изменить.

Вспомнив, какое «наслаждение» получила от первой физической близости с мужчиной, я сжала зубы от злости.

Это мне было противно до одури, а Димитрию Иоановичу очень даже хорошо. Совместил, так сказать, полезное с приятным.

Пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции, я покрепче стянула халат на груди, мрачно спросила:

— Что было после того, как я покинула академию?

«Царевич снял с меня все печати, предложил стать твоим наставником. Я ответил согласием, — с поразительным спокойствием сообщил Або. — Думаю, ты должна знать. Димитрий разрушил замок и отправил дух Виктории Гомаюн в небытие. Больше она оттуда не вернется. Можешь не волноваться».

Действительно, волноваться не о чем.

Не глядя на «милую зверушку», я поднялась со стула, подошла к шкафу. Напряженно размышляя, сняла с вешалки платье, взяла с полки колготки и скрылась в ванной. Скинув халат, без спешки надела чужие вещи. Застегнув последнюю пуговку на платье, посмотрела на себя в зеркало. А через миг хрипло рассмеялась.

Твою ж мать. Выходит, из-за амбиций какого-то дебильного духа, мне все вот это пришлось пережить? А что дальше? Как мне здесь жить? Точнее: как выживать?

Подойдя к стене, прижалась лбом к прохладному кафелю. В разуме и на сердце творилась полная неразбериха. Решив, что мне просто необходимо сейчас проветриться, быстро вернулась в комнату.

Взяв, стоящие у двери казенные ботинки, присела на край кровати. Надев их, сноровисто зашнуровала и снова подошла к шкафу. Достав полупальто, торопливо натянула на себя. Застегиваясь подрагивающими пальцами пуговицы, напряженно посмотрела на «питомца».

«Я все понимаю. Подожду тебя здесь. Понадоблюсь, позови. Приду, где бы ты ни была», — раздался в голове тихий голос Або.