Его пикап еще заезжал в гараж, а я уже переходила улицу, засунув руки в карманы черных джинсов.

– Привет! – сказала я, подойдя поближе.

Сосед уже распахнул дверцу и выходил из машины.

– Привет, – отозвался он.

Надеюсь, глазами он сверкнул не из-за раздражения.

Одетый в застегнутую на все пуговицы темно-синюю рабочую рубашку с длинными рукавами и дырявые шорты карго цвета хаки, Даллас был весь в пыли. Я до сих пор не поняла, чем он зарабатывает себе на жизнь, хотя это не важно и вообще не мое дело.

Я улыбнулась мужчине, стараясь выглядеть как можно благожелательней и безобидней. Моя abuela, царствие ей небесное, всегда говорила, что дружелюбием можно добиться больше, чем когда ведешь себя точно последняя cabrona[13]. Боже, как же я любила эту женщину!

– Вот хотела узнать, что вы решили насчет расписания, – спросила я с улыбкой, старательно притворяясь белой и пушистой.

Точно почуяв мою фальшь, Даллас сузил глаза и ответил дипломатично и не менее фальшиво:

– Я поднял этот вопрос, но решение еще не принято.

Про меня можно многое сказать, но пасовать перед трудностями не входит в мои привычки.

– Ладно. В таком случае, парни, надеюсь, вы проявите здравый смысл и измените расписание, потому что оно бредовое.

Возможно, мне не следовало говорить слово на букву «б». Наверное.

Да, точно не стоило, судя по тому, что Даллас сузил глаза еще сильнее.

– Я прослежу, чтобы вы узнали, если что-нибудь изменится.

В его тоне явственно прозвучало «проваливай», и я поняла, что он на взводе.

– Пожалуйста, – пискнула я, приходя в отчаяние. – Все на него жалуются. Даже Джош сказал, что чувствует себя уставшим уже при виде расписания.

Даллас напоследок взглянул на меня и направился к дому.

– Я вас понял, – бросил он, не глядя через плечо. – Посмотрим, что можно сделать.

– Спасибо! – крикнула я вслед, сжимая кулаки от злости при осознании того, что он от меня просто отмахнулся. Сукин сын.

Мужчина, чей брат благодаря мне остался с зубами, поднял на прощание руку и захлопнул за собой дверь. Достало, что он постоянно от меня отмахивается. Если этот парень не хочет меня слушать, то, черт возьми, меня выслушают другие. Потому что бабушка говорила еще так: «Если доброжелательность не действует, que todos se vayan a la fregada»[14].

* * *

К выходным я успела пообщаться почти с половиной родителей из команды и убедилась, что не только мне не понравилось чертово новое расписание. Мы хотели, чтобы его изменили, но те, кто мог это сделать, не желали что-либо менять. Не одно правительство пало из-за обозленных граждан. Так почему бы родителям или опекунам детей из «Торнадо» не совершить подобное в более мелком масштабе?

В эти дни родители, с которыми я переговорила, связались со своими знакомыми, и вскоре вся команда была оповещена. Одним было безразлично, другие не понимали, что нас не устраивает. Подхалимы.

Теперь нас так много, что нельзя проигнорировать. Если ничего не изменится, то несогласные просто не появятся на дополнительных тренировках. Я делаю это не только для себя, но и для Джоша и Луи. Когда я, черт возьми, буду заниматься Луи, если постоянно занята с Джошем? Ведь у Лу сейчас возраст, когда формируется личность и чувства. Я не хочу, чтобы он ощущал себя менее важным, чем брат. Я знаю, каково это, и не желаю ни одному из мальчиков испытать подобного.

Кто-то предложил подойти к тренерам после занятий. Так мы и поступили. Толпа родителей нагрянула к главному тренеру «Торнадо» и его помощникам. Выглядело так, будто троих мужчин и одну женщину окружила банда. Кто-то выкрикивал предложения, другие тыкали пальцем, но большинство громко поддакивали, услышав чье-либо толковое замечание. Каким-то образом я очутилась в самом центре событий. У меня с утра болела голова, а от галдежа боль только усилилась.

Я почти не удивилась, когда слово взял Даллас.

– Хватит кричать. Я не могу думать, когда мне орут в лицо.

Он посмотрел прямо на меня. До того он переводил взгляд с одного человека на другого, но сейчас его глаза смотрели только на меня.

При чем тут я, черт возьми? Он ведь сам навлек это на себя.

– До нашего сведения довели, что вы недовольны расписанием, – сказал Даллас, не сводя с меня глаз. – Я вас понял. Мы с остальными тренерами обсудим, что можно изменить.

Он ответил так же, как и мне несколько дней назад.

Я украдкой стрельнула взглядом по сторонам, но когда снова посмотрела на Далласа, то обнаружила, что он по-прежнему не сводит с меня глаз. Почему? Я ведь не единственная, кто жаловался на расписание.

– Некоторые из нас ничего не имеют против нынешнего расписания, – заявила одна из одиноких активных мамаш.

Это оказалась женщина, которая во время отбора напустилась на двух сплетниц, сидевших передо мной и обсуждавших тело Далласа.