Я чуть не показала ей язык, когда она посмотрела на меня.

– Диана, пусть на следующую тренировку Джоша привезет кто-нибудь другой.

Что?! Шутит он, что ли? Я ведь только защищалась!

Я открыла рот, чтобы возмутиться, как вмешался Трип.

– Всем остальным. В течение следующих двух дней мы обсудим вопрос об изменении расписания и пришлем вам ответ на имейл, – непреклонно заявил он.

И куда только подевался тот парень, с которым мы тусовались в баре?

Я была в бешенстве. Толпа начала расходиться, а я все стояла, ошеломленная услышанным, и была готова распылить в сторону половины родителей перцовый баллончик.

Я развернулась, чтобы найти Трипа, но тот уже стоял окруженный родителями и разговаривал с ними. Даллас же… Понятия не имею, куда он, черт возьми, пропал. А Джексон стоял в стороне, сложив на груди руки, весь такой отрешенный – удивительно, как он еще дышал.

Происходящее казалось нереальным.

–Tia?

Голос Джоша выдернул меня из состояния, в котором я пребывала – я чуть не стала той прежней Дианой, которая, не задумываясь, послала бы всех на хрен. Однако сначала мне пришлось представить, как я даю всем подзатыльники, а уже потом унять гнев. Только через десять секунд я обернулась к племяннику почти с безмятежной улыбкой на лице. Он с подозрением посмотрел на меня и спросил:

– Что случилось?

У меня заныло сердце, хотя я знала, что мне не удастся его провести. Если и есть кто в мире, кто близок мне по духу, так это Джош. И как я только забыла об этом? За свою жизнь он чего только не наслушался, и поскольку Луи с нами не было, я сказала правду:

– Я готова надрать задницу матери Джонатана, а потом проделать то же самое с его бабушкой, чтобы преподать им обеим урок.

Джош рассмеялся, напомнив мне, как же он все-таки юн.

– За что?

– Она не в себе. У нас было родительское собрание, и она начала нести чушь. Наверное, надо надрать зад и Джонатану, потому что она здесь из-за него.

Джон снова рассмеялся и покачал головой:

– Ты сумасшедшая.

– Чуть-чуть, – согласилась я и подмигнула ему. Мой гнев рассеялся, да и как можно злиться, когда в жизни столько хорошего? – Готов ехать домой?

Он кивнул и широко улыбнулся:

– Ага.

– Хорошо, тогда идем. – Я махнула в сторону дорожки и подождала, пока он поравняется со мной. – Из-за этой невменяемой твой тренер сказал, что в следующий раз тебя на тренировку должен привезти кто-то другой. Поэтому сообщи завтра дедушке, что везти тебя придется ему. Я ему позвоню, но ты тоже предупреди, ладно?

Джош остановился и нахмурился:

– Почему ты не сможешь меня привезти?

– Потому что, как я уже сказала, эта Кристи начала нести чушь и обвинила меня в том, что мы собираемся изменить расписание. Я ответила, что она не заботится о своем ребенке, раз считает расписание нормальным, – честно объяснила я, не желая, чтобы племянник счел меня лгуньей.

Я надеялась, что если не стану ему лгать, то и в ответ не услышу ложь. Пусть знает, что никто не идеален. Не хочу, чтобы он решил, будто нужно быть идеальным. Пусть вырастет хорошим человеком, который может постоять за себя. В конце концов, у каждого свое представление об идеале.

– И поэтому ты не сможешь меня привезти?

Я кивнула, с сожалением посмотрев на него.

Джош поджал губы и покачал головой:

– Это несправедливо.

– Я тоже так думаю, но я ее спровоцировала. Не нужно было ей вообще отвечать. Пусть бы думала, что хочет. – Эта простая истина заставила меня смириться с неизбежным. Я ведь и впрямь могла не обращать внимания на слова странной мамаши. – Теперь об этом поздно говорить. Ладно, это всего одна тренировка. Надеюсь, все было не напрасно, и они изменят расписание.

– Дебилизм.

Я строго на него посмотрела, и Джош исправился:

– Глупость.

Я пожала плечами и потерла двумя пальцами висок:

– Она просто злится из-за того, что ее сына поставили на правое поле.

Глава 8

Мое хорошее настроение продлилось до следующего утра.

Когда первая мысль после пробуждения включает в себя слово на «ять», то не стоит удивляться, что остаток дня ты будешь не в настроении. Ну и пусть я вчера во время разговора с бейсбольной мамашей подлила масла в огонь, все равно разговор закончился полной чушью. Чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась. Что я должна была делать? Молча слушать, как меня несправедливо обвиняют? Я боялась позвонить мистеру Ларсену и объяснить, почему не могу завтра отвезти Джоша на тренировку. Чувствовала себя школьницей, которую поймали за списыванием на экзамене.

Джош был слишком сонным и не обратил внимания на мою раздражительность, а Луи… кто бы знал, что происходит в голове у этого ребенка. Последний раз, когда я спросила, о чем он думает, он честно ответил «о задницах». С тех пор я стараюсь не задавать ему подобных вопросов. Зато Джинни, с которой мы утром открывали салон, сразу же считала мой настрой.

– Что случилось? – спросила она, ухмыляясь.

– С чего ты взяла, будто что-то случилось? – произнесла я, запихивая в рот последнее печенье с начинкой из зефира и шоколада.