– Она некоторое время сидела в машине у твоего дома, – пояснил Даллас. – Я решил, дело нечисто.

Мне стало немного стыдно за то, что я подслушала его разговор с женщиной из красной машины. С женой Далласа, с которой он то ли просто расстался, то ли уже почти развелся. Впрочем, мне не было дела до нее, у самой проблем хватает. Чертова Анита.

Она не может забрать Джоша. Не может. Никоим образом – пыталась я унять угнездившееся в душе беспокойство.

Наверное, стоит завтра позвонить в школу, рассказать о случившемся, чтобы они более бдительно присматривали за тем, с кем Джош уходит домой.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – негромко спросил Даллас. Я еще не слышала, чтобы он говорил так мягко.

Хочу ли я? Прижав ко лбу ладонь, я закрыла глаза и усилием воли попыталась унять сильно бьющееся сердце.

Что-то звякнуло о столешницу. Я представила, как Даллас достает из пакетов консервные банки с супом, чтобы чем-то занять свои большие руки.

– Я смогу помочь, если скажешь чем.

Он предложил мне помощь, после того как не смог быстро уйти. Кто бы знал? Кто бы, черт возьми, знал?

На глазах выступили слезы, но я утерла их рукой. Когда это я успела превратиться в плаксу? Открыв глаза, я уставилась на висящий напротив шкафчик. Я не привыкла лгать. И сказала правду.

– Это была биологическая мать Джоша.

Даллас ничего не сказал.

Я повернулась к нему. Он держал в руке консервированный суп, который, должно быть, и лязгнул недавно о столешницу. Я коротко взглянула ему в глаза, взяла один из пакетов и принялась вынимать продукты.

– Джош больше не должен с ней видеться. Когда ему было три года, она пыталась украсть его из детского сада, и нам пришлось подать в суд, чтобы Анита не смела больше к нему приближаться. С тех пор мы ее долго не видели, но обычно она появляется раз в несколько лет.

Я пожала плечами и смяла пустой бумажный пакет в шар. С трудом сглотнув, я стиснула его в кулаке, и, оглянувшись на Далласа, снова пожала плечами. Что тут еще скажешь?

– Ясно, – мягко произнес он. Между карими глазами появилась маленькая морщинка. – Ясно, – повторил он и тяжело вздохнул. – Буду начеку.

Я попыталась улыбнуться. Ну и дела…

– Э-э, спасибо, конечно, но я не могу…

Боже, до чего неловко. Мне до сих пор не верилось в то, что она снова заявилась после стольких лет. Зачем ей это? Раньше Анита делала это, чтобы поиздеваться над Родриго. Я искренне не верю в то, что она сильно любит Джоша. А с другой стороны, что я о ней знала? На ее месте я, возможно, поступала бы так же. Мы все совершаем ошибки, о которых потом жалеем.

– Я очень это ценю.

– Не стоит благодарности. Не мог же я оставить тебя разбираться с ней один на один.

Даллас потер затылок. Создавалось впечатление, будто он не имеет привычки так делать. Возможно, ему не нравится вмешиваться в чужие дела. Что ж, трудно винить его за это. Однако следующие слова соседа все объяснили.

– Я тебе должен.

– Ничего ты мне не должен, – медленно возразила я, встретившись с ним глазами.

Он даже бровью не повел:

– Ты была добра к моей семье. Я тебе должен.

Решив, что он говорит о Дине и Трипе, я сосредоточилась на его последней фразе. Что мне, черт возьми, делать с этим мужчиной? Проявить неблагодарность, пусть даже его помощь заключалась в моральной поддержке? Однако я знала, что так или иначе этим стоит воспользоваться.

Какое-то время мы разбирали пакеты молча. Даллас доставал продукты и ставил на барную стойку, я раскладывала их по местам. Несколько раз ловила его на разглядывании моей кухни. Наверняка он заметил, что шкафчики старые и нуждаются в покраске, а пол знавал лучшие времена, однако никаких замечаний я от соседа не услышала.

– Если вызовешь копов, могу подтвердить, что она была здесь, – предложил он спокойным тоном.

Я сразу же вспомнила, что этот мужчина предпочитает не общаться с женщинами, которые с ним флиртуют, потому что он женат, и к тому же тренирует юных бейсболистов.

Раскладывая продукты, я обдумывала его предложение. Откровенно говоря, я не хотела вызывать полицию, в основном потому, что не желала доставлять лишние волнения родителям, которые обязательно об этом узнали бы. Да и мальчиков во все это не хотелось вовлекать. После похорон Джош заставил меня пообещать кое-что, к чему я никогда не смогу отнестись легко. «Джей, ты можешь не видеться с ней, если не хочешь. Я не позволю ей тебя забрать. Обещаю».

– Нет, – сказала я Далласу. – Вряд ли она вернется.

Даллас хмыкнул. Было непонятно, одобряет он мое решение или порицает.

На миг мне захотелось рассказать ему о Родриго, но я не стала. Достаточно с меня и Аниты. Разговор о брате – та вершина, на которую я пока не готова подняться с этим мужчиной, чье дружелюбие ко мне постепенно растет.

Когда мы закончили с продуктами, Даллас посмотрел на меня с мрачной решимостью.

– Мне пора, но я буду дома до конца дня. Зови, если что. Я стану периодически поглядывать, чтобы здесь не появились новые гости.