Она не заметила, как после её ухода палец дёрнулся снова. Три коротких спазма подряд. Случайность. Просто сбой в мёртвой плоти.

Маяк погрузился в мрачную, деловитую тишину. Тишину подготовки к последнему бою. Люди чистили оружие, говорили мало и тихо. Они знали, что обречены.

Но не для Люсии.

Она вернулась в серверную. Гнев и отчаяние сменились холодной, звенящей одержимостью. Если она умрёт сегодня, то умрёт, зная всё. Она должна была сложить все части головоломки.

Она снова открыла архивы «Консорциума». Связь. Должна быть связь между ними и Леной. Почему та так ненавидит их? Люсия вбила в поиск по ключевому слову: «Пастырь».

Система выдала десятки отчётов. Она открыла список персонала, задействованного в проекте. И нашла её. «Орлова Елена. Должность: Ведущий аналитик системных рисков».

Она была одной из них. Одним из её создателей.

Затем Люсия открыла отчёт об инцидентах. Длинный список технических сбоев и… пострадавших. Её палец замер на одной из строчек. «Орлов Михаил. Статус: критическая нейротравма». Та же фамилия. Та же жестокая ирония.

В её голове всё сложилось. Лена не просто усовершенствовала их идею. Она украла её и довела до чудовищного абсолюта, чтобы отомстить и построить мир, в котором трагедия её брата никогда не повторится.

Дрожащими пальцами Люсия нашла ссылку на медицинский протокол. Она нажала на неё. Открылся документ с названием и местоположением учреждения.

«Изолированный госпиталь „Тихая Заводь“, Шпицберген».

Люсия откинулась на спинку скрипучего стула. Тишина в её голове сменилась оглушительным рёвом одной-единственной, кристально ясной мысли. Она нашла не просто уязвимость. Она нашла трещину в монолите. Она нашла ахиллесову пяту их цифрового бога.

Дверь снова скрипнула. Вошёл Хавьер. Он хотел что-то сказать — извиниться, утешить. Но он замер, увидев её лицо.

Она подняла на него глаза. В её взгляде больше не было отчаяния или упрёка. Только холодный, острый, как осколок льда, расчёт.

— Я нашла, — сказала она тихо.

— Что нашла? — не понял он.

Она медленно улыбнулась. Улыбка не коснулась её глаз.

— Мы не можем победить её бога. Но мы можем ударить по его сердцу.

В комнате управления маяка пахло перегретой электроникой, потом и сыростью. Воздух был тяжёлым, давил на лёгкие. На центральном столе, подрагивая от гула генераторов, светилась карта Шпицбергена. Красная точка отмечала госпиталь «Тихая Заводь».

Люсия стояла над картой. Её костяшки пальцев лежали на холодном металле. Она говорила быстро, голос был резок, как осколок стекла.

— Канал связи один. Мы отправим пакет данных. Не прямую угрозу. Намёк.

Её указательный палец выбивал по столу нервную, сбивчивую дробь. Тук-тук-тудудук-тук.

— Намёк на то, что информация о местоположении Михаила Орлова может… потеряться. Попасть к остаткам «Консорциума». Или к СВР. Неважно к кому. Важно, что она это увидит.

Хавьер стоял у стены, в тени. Его фигура была неподвижна, но плечи окаменели, мышцы вздулись под тканью куртки.

— Это не бой, Люсия. Это работа крыс, — его голос был тихим, но прорезал гул помещения. — Не солдат.

Люсия резко подняла голову. В её глазах не было ничего, кроме выжженной, деловой пустоты.

— А какие мы, Хавьер? Мёртвые? Скажи, а? Это единственный рычаг. Единственный!

Её палец застучал быстрее, яростнее.

Матео сидел на ящике, медленно чистя ногти маленьким перочинным ножом. Он поднял взгляд, холодный и оценивающий.

— Она права. В этой войне нет правил. Только выживание. Риск-менеджмент, Хавьер. Шансы против последствий.

— Это самоубийство, — раздался хриплый голос. Йонас, старый боец с лицом, похожим на исландскую лаву, поднялся. — Эта тварь не отступит. Она нас просто раздавит.

— Она раздавит нас в любом случае! — выкрикнула Люсия, и стук её пальца оборвался. Наступила звенящая тишина. — Таймер идёт! Меньше двенадцати часов! Мы должны заставить её сделать ошибку!

Хавьер посмотрел на сестру. Не на стратега, а на девушку, которую он когда-то знал. Ту, что пряталась за его спиной. Теперь её спина была прямой, как стальной стержень.

— А если ошибку сделаем мы?

На его вопрос ответила тишина, нарушаемая лишь гулом генераторов.

Матео закрыл нож с глухим щелчком.