— Это, — отрезал Матео, — не твоя проблема. Это мой риск-менеджмент. И сейчас ты повышаешь риски.

— Вы ошибаетесь, — сказала Люсия. Шум в её голове на мгновение стих, уступая место ледяной ясности. Она чувствовала, как ужас Сольвейг резонирует с её собственным, но вместо того, чтобы утонуть в нём, она использовала его как якорь. — Она не проблема. Она — возможность.

Матео замер. Он смотрел на неё теперь по-другому. Не как на сломанную жертву. Не как на диковинного оракула. Он смотрел на неё как на игрока, который только что сделал неожиданный ход.

— Продолжай, — сказал он.

Люсия перевела взгляд на передатчик в его руке. — Этот канал… он ещё работает?

Матео кивнул. — Сигнал слабый, но стабильный.

— Не обрубайте его, — сказала она. В её голосе появилась твёрдость, удивившая даже её саму. — Давайте дадим им то, чего они хотят. Информацию. Но не правду.

Она посмотрела на Сольвейг, которая подняла на неё заплаканные, полные недоумения глаза.

— Мы скормим им ложь, — произнесла Люсия, и от собственных слов во рту стало сухо и горько. — Мы будем использовать её канал. Её страх. Её голос. Мы заведём их в ловушку. Используя её боль как наживку.

Тишина в комнате стала плотной. Хавьер смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Он видел не свою сломленную сестру. Он видел кого-то другого. Кого-то, кто научился превращать свою боль в оружие.

Матео несколько секунд молчал. Затем на его жёстких губах промелькнуло нечто похожее на улыбку. Это было жутко.

— Мне нравится, как ты думаешь, Оракул, — медленно произнёс он. — Очень нравится.

Им выделили комнату. Жилую ячейку из рифлёного металла, втиснутую в коридор, выбитый в застывшей лаве. Две койки, шаткий стол, тусклая лампа. Единственное окно выходило на стену пара — белая, непроглядная мгла. Это было их первое личное пространство за многие недели.

Люсия стояла у окна, прижавшись лбом к холодному, влажному стеклу. Она молчала. Хавьер смотрел на её спину. Всего два метра. Но он понимал, что никогда ещё она не была так далеко. В её молчании была сила, которая его пугала.

Он сел за стол. Достал из кармана старую тряпицу и развернул её. На серой ткани тускло блеснули детали старых карманных часов его отца. Латунные шестерёнки, винтики размером с песчинку, серебряный корпус. Он делал это всегда, когда мир становился слишком хаотичным. Чинить что-то маленькое. Возвращать порядок.

Он подцепил пинцетом крошечную индукционную катушку. И замер.

Она была не просто сломана. Она была чёрной. Оплавленной. На тончайшей медной проволоке застыла капля металла, похожая на слезу. Это был не износ. Не поломка от времени.

Это был след от электромагнитного импульса.

Он откинулся на спинку стула, и тот жалобно скрипнул. Взрыв у коллектора. Вспышка, которая ослепила их на секунду. Дроны Лены несли не только пули. Они несли ЭМИ. Способные выжечь любую незащищённую электронику. Их планшет. Часы. Оборудование «Бродяг». Всё было уязвимо.

Он поднял голову. Дверь их комнаты была приоткрыта. В тускло освещённом коридоре он увидел Ивара. Техника, которого Люсия едва не приговорила. Ивар сидел прямо на полу, прислонившись спиной к холодной стене. В руках он держал планшет, водя им по воздуху, словно ловил невидимый сигнал.

На потрескавшемся экране на мгновение вспыхнуло изображение. Искажённое помехами, застывшее лицо пожилой женщины. Сигнал пропал.

— Сука, — выдохнул Ивар тихо, беззлобно. И снова начал водить планшетом по воздуху.

Хавьер молча отвернулся. Он смотрел на бесполезные детали на столе. Сломанный металл. Как и он сам.

Он защищал её тело. Пули. Холод. Это было просто. А сейчас…

Он вспомнил её взгляд, когда она говорила с Матео. Холодный. Чужой. Она училась сражаться сама. А он — просто кусок мяса с винтовкой. Лишний.

Он сгрёб детали в тряпицу. В комнате было тепло от труб под полом, но по его рукам пробежали мурашки.

Люсия чувствовала на себе взгляд Матео. Прошло несколько часов. Она сидела на своей койке и слушала. Не шум в голове. Шум общины. Гудение генераторов. Далёкие голоса. Скрип металла. Она пыталась различить в этом хаосе порядок.

Дверь открылась без стука. На пороге стоял Матео.

— Клюнули, — сказал он без предисловий. Его лицо, как всегда, было непроницаемо, но в глазах плясали крошечные огоньки.

Хавьер встал, его рука инстинктивно легла на нож у пояса.

— Они пошли по ложным координатам, — продолжил Матео, глядя не на Хавьера, а на неё. — Прямо в ущелье под ледником. Идеальное место для засады. Засада сработала. Мы потеряли одного, — он на секунду замолчал, и его лицо на миг стало старше. — Ранили двоих. Цена приемлемая.