— Возьми чашу! — решил Сяо Пэн.

Ученики замолчали и с любопытством развернулись. Мастер крайне редко брал новых учеников в Школу Летающих Кинжалов. Ученики аптекаря — те да, сменялись регулярно, но круг Старших учеников оставался неизменным.

Вновь зазвучал гуцинь. Мальчик Ким принял исходную стойку, перетек в другую, шагнул…

Сяо Пэн смеялся искренне, как никогда раньше. Утирал глаза и снова не мог сдержать смех.

— Так плохо? — печально спросил ученик.

— Нет, вовсе нет! — с чувством заверил Сяо Пэн и снова залился смехом. — Это рекорд! Ни одного правильного движения! Разлил воду, разбил чашу, наступил на плащ! И ни одного правильного движения! Я многих учеников воспитал в своей жизни, но такого не видел! Чудо! Настоящее чудо!

— Я знаю, что не подхожу для рукопашного боя, — вздохнул мальчик Ким. — Но ваши ученики — они… стройные, легкие. Не очень похожи на учеников других боевых школ. Я думал… надеялся… хотя бы этот стиль для меня.

Сяо Пэн нахмурился. Что значит — хотя бы?! Эта жалкая пародия на мужчину сомневается в истинности Школы Летающих Кинжалов?!

— Выпускники бойцовых школ — это же стражники, бандиты, вышибалы… Дорожная стража еще, — неловко пояснил ученик. — Сильные, тяжелые воины. Именно такие побеждают в схватках. Ваши ученики… другие. Я думал, они идут Путем духа…

— Они идут Путем духа, — сухо сказал мастер. — А твой путь — в горную лавку. Список покупок на столе в лаборатории.

Ученик молча поклонился и ушел. Но очарование прозрачного тихого утра уже было безнадежно испорчено. Путь духа — древний, уважаемый Путь! Но — трудный! И те Школы, которые его отвергли и приняли на вооружение простые практики лучезарного Далиня, раз за разом били представителей Школы Летающих Кинжалов. Бычьи шеи, каменные кулаки и мощные грудные клетки легко ломали порхающую изысканность учеников Сяо Пэна. Одно утешение — всех представителей школ рукопашного боя в свою очередь без проблем гоняли солдаты императора, особенно корпуса лучников. Эпоха Длинных Луков — закат великолепной эпохи бойцовых школ и смерть лучезарного Далиня…

«Неудобный ученик, — решил Сяо Пэн. — Выгнать бы, но скоро сам помрет. И хотя бы помрет с пользой».

Учениц аптекаря и вот этого полумальчика Сяо Пэн тихо презирал. Робкие, беспомощные или, как вот этот последний, избитые, они появлялись на пороге его аптеки. Надеялись старательностью, трудолюбием привлечь внимание своего хозяина, пройти обучение и занять достойное место в обществе… наивные тупицы! Никто из них даже не задумался, почему в ученицы принимают исключительно девочек да уродов из нищего Лусора, а аптекари — исключительно мужчины! Тупицы. Аптекарей учат на специальном факультете императорского университета и нигде более! Химия, фармакология, анатомия, математика, механика! Разве этим наукам можно обучиться малограмотным беженцам из деревенских провинций? Да еще в кратких промежутках между уборкой помещений, работой со ступкой и выполнением разных поручений? Ученики аптекаря требуются для грубой работы! И еще, что не очень известно, но принято по всей империи — для проверки новых лекарств. Конечно, есть лабораторные мыши, но они не то, совсем не то. Проверить лекарство для человека можно только на человеке. Для того и придуман специальный указ императора об ученичестве при аптеках. Бесприютных девочек в деревнях много. Это мальчиков-сирот разбирают по родственникам, их к тяжелой работе можно приставить, а девочки… куда их столько? Народу в Срединной империи много, очень много, несколько тысяч сирот-девочек на опыты не жалко. Тем более что они все — тупицы. Потому что умные находят возможность возвыситься! Вот Сяо Пэн же возвысился? Сирота, но выдержал трудный конкурс и попал в Школу Пути духа! Перенес все запредельные нагрузки, все издевательства от преподавателей и старших учеников, не стал калекой, как многие, не оборвал жизнь самоубийством, как более слабые! Все вынес и единственный из потока поступил в университет. Да, с поддержкой благодетеля, о чем неприятно вспоминать, но благодетель — тоже его заслуга, не чья-то со стороны! Вот поэтому Сяо Пэн — уважаемый всеми аптекарь, глава Школы Летающих Кинжалов, а полумальчик Ким — не более чем пыль под ногами. Слабое звено в цепи жизни, таких не жалеть, только презирать. Да проверять на них лекарства.

Сяо Пэн сделал несколько глубоких вдохов, привел себя в состояние сосредоточенности и начал упражнения. Настоящий мастер никогда не тренируется при учениках. Только в одиночестве! Тогда все ошибки — только твои, и все достижения тоже только твои! И есть чем встретить заносчивого старшего ученика, вообразившего, что он сравнялся в мастерстве с наставником — а такие регулярно появляются.

Движения мастера становились все плавнее, легче, все глубже он проваливался в волшебное состояние транса. Еще чуть-чуть, и начнется чудо. Нет, Сяо Пэн не умел летать в точном смысле этого слова. Прыжок — высокий, выше изогнутой крыши аптеки, плавный, продолжительный, так похожий на полет… но не полет. Древнее искусство полета осталось во временах до эпохи Первого императора, там же, где чудища, демоны и Воины духа…

И тут на краю сознания появилось что-то цветастое… и живое. Не в реальном мире, во внутреннем. Инстинкты сработали быстрее мысли, Сяо Пэн хлестнул плащом по угрозе и выпал в реальный мир. И лишь потом мелко задрожали пальцы. Кто? Кто?! Старый наставник в Школе Пути духа умел появляться во внутреннем мире ученика, но его Сяо Пэн давно уже вызвал на пару уроков мастерства и убил. А выше наставника в этом запретном искусстве не было никого. Тогда кто?

Руки по-прежнему дрожали, потому что объяснение имелось одно, и оно пугало. Кто-то явился из древних времен. Кто-то, желающий смерти Сяо Пэна. Они, Древние, все несут смерть, даже добрые. Слишком могучие для реального мира, слишком вспыльчивые. Слишком принципиальные и гордые.

Сяо Пэн огромным усилием воли победил страх. Имелся ничтожный шанс, что кто-то из мастеров Цзиньхуаня в медитациях случайно прикоснулся к запретному искусству. Случайности занимали свое достойное место в жизни, без них не бывает удачи. Но кто он? Чтоб просто попасть во внутренний мир, требуются годы и годы тренировок, требуется самоконтроль на пределе человеческих возможностей… и нахождение поблизости. Старый наставник мог достать ученика максимум через три стены.

Сяо Пэн перетек в стремительные движения. Обойму с метательными ножами — на грудь. Длинный меч цзянь — на пояс. Хлопнула дверь, ширма улетела в сторону…

Мальчик Ким за лабораторным столом спокойно поднял голову.

— Наставник?

Сяо Пэна снова царапнула крайне неуважительная манера горца. Не вскочил, не поклонился! Просто осведомился, чего от него надо наставнику!

— Кто здесь был только что? — резко спросил Сяо Пэн. — Здесь, в аптеке, или рядом у дверей? Кто?

— Я, наставник. Больше никого.

Сяо Пэн презрительно скривился и выскочил в проулок. Исследовал окрестности всеми своими расширенными чувствами. Никого. Только веточки мандариновых деревьев застыли неподвижно за заборами.