Я фыркаю в его футболку.

— Ты не можешь убить моего отчима.

— Почему?

— Потому что это...

Я выдыхаю и поворачиваюсь, чтобы прижаться губами к его шее сбоку, желая отвлечь его. Честно говоря, я не могу придумать причину, по которой он не должен был убить Энтони, что, вероятно, должно вызывать беспокойство.

Он смеется, его рука опускается ниже, обнимая меня за талию, пока я целую его от шеи до подбородка.

– Ты пытаешься отвлечь меня? — дразнит он, поворачиваясь, чтобы поцеловать меня полностью, когда мои губы оказываются рядом с его.

— Нет, никогда, — лгу я. — Меня просто поразило желание.

— Я понимаю это желание, — отвечает он с фальшивым энтузиазмом. — Это то же самое желание, которое я испытываю, когда смотрю на тебя и не могу перестать думать, как хорошо ты выглядишь, стоя на коленях в ожидании моего члена.

— Сейчас восемь тридцать утра.

— И я еще не трахнул тебя. Я знаю, это было целую вечность назад. Но я сделал тебе сморсы? — он подносит его к моему лицу, вызывая смех, срывающийся с моих губ.

—Ты его сделал, — говорю я, кивая и забирая его из его пальцев. — Ты так и сделал. Чем я смогу тебе отплатить?

Я откусываю кусочек и жую, проглатывая его за мгновение до того, как губы Вирджила снова находят мои.

— Может быть, позволив мне попробовать, — мурлычет он, его язык скользит по моей нижней губе, прежде чем он запускает свободную руку в мои волосы и удерживает меня на месте, чтобы исследовать мой рот и слизать каждый намек на сладость там.

Когда он отстраняется, я чувствую себя горячее, чем должна, и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Достаточно хорош для тебя?

Он задумчиво напевает.

— Нет. Шоколада маловато. Откуси еще кусочек, дай мне попробовать еще раз.

— Ты мог бы просто съесть это сам.

— Но, Слоан, — он смотрит на меня щенячьими глазами. — Разве ты не знаешь, что это намного вкуснее, когда оно у тебя изо рта?

Когда мама стучит в дверь во второй раз, зовя меня по имени, я открываю ее, как только натягиваю рубашку, и лучезарно смотрю на нее, надеясь, что моя прическа выглядит не так плохо, как я думаю. Я определенно не ожидала ее на полчаса раньше, и я поражена, что она не замечает, как я выгляжу или насколько красным, вероятно, стало мое лицо.

Боже, я надеюсь, она не слышала моего крика, когда выходила из машины. Оставалось надеяться, что она все еще была в безопасности за рулем, когда Вирджил прикусил мое все еще пульсирующее плечо и вошел в меня.

Трудно не оглянуться в сторону моей спальни, где он в данный момент одевается.

— Привет, мам, — говорю я, улыбаясь и делая шаг вперед, чтобы обнять ее за плечи.

Она такого же роста, как я, такого же телосложения, но волосы у нее прямые и длинные, а глаза голубые, в отличие от моей гетерохромии.

— Слоан, — бормочет она и сжимает меня в объятиях крепче, чем это строго необходимо. — Ты в порядке? Я боялась, что ты станешь развалиной после того, как этот мудак пришел повидаться с тобой. Кстати, пошел он нахуй. Я связываюсь с нашим адвокатом, и он сообщил об этом в суд и своему надзирателю по условно-досрочному освобождению. Это не нормально для него...

Она замолкает, ее глаза в замешательстве сужаются. Мне не нужно оборачиваться. Со слухом у меня все в порядке, и я знаю, что Вирджил вышел из моей спальни и направился на кухню, как будто он тоже здесь живет.

Ему лучше надеть рубашку, раз уж моя мама здесь.

— Кто это? — спрашивает она, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть его.

— Это...мой парень, — импульсивно говорю я, внутренне съеживаясь.

Я не уверена, что он хотел бы, чтобы я использовала именно это слово. И я не уверена, что мы встречаемся. Это вообще подходящее слово для того, что мы делаем?

Это определенно на это не похоже.

— Его зовут Вирджил.

— Парень? — она снова смотрит на меня. — Ты не рассказала мне о парне.

Ну, мам, я не говорю, что потому, что я знаю его чуть меньше недели, с тех пор, как он начал преследовать меня и решил, что я слишком хороша, чтобы меня убивать. Такая замечательная работа по моему воспитанию!

У нее случился бы сердечный приступ, если бы я попыталась рассказать ей хотя бы половину из этого.

Вздох позади меня дает мне понять, что Вирджил вернулся, и через мое плечо я вижу, как он слегка машет моей матери в знак приветствия.