— Но ты знаешь меня всего три дня! — мой голос повышается, набирая высоту, и я рефлекторно вскидываю руки в воздух. — Разве ты не видишь, насколько безумно с твоей стороны говорить, что ты попытаешься от чего-то отказаться ради меня? Тебе это не кажется безумием?

— Ну, да, — похоже, его это не очень беспокоит, и это выводит меня из себя. — Конечно, это пиздец. Я облажался. Я приходил в твою каюту каждую ночь, чтобы заняться с тобой всякой хуйней, и у меня есть список длиной буквально в милю всего, что я собираюсь с тобой сделать.

— Через некоторое время тебе станет скучно. Я не настолько интересна, и я не думаю, что присоединюсь к тебе в твоих убийствах, — неуклюже замечаю я, в то время как мое сердце бешено колотится от его слов.

— Ты мне не наскучишь.

— Но как ты можешь быть уверен?

Он протягивает руку и хватает меня за ворот рубашки, притягивая к себе, пока я не оказываюсь наполовину у него на коленях.

— Точно не знаю. Но факт в том, что я уверен. Я знаю себя достаточно хорошо, чтобы знать это. Ты мне никогда не наскучишь, и я тебя не отпущу. Это не просто пустые слова.

Он собирается поцеловать меня. Этот факт доходит до меня, когда я, насколько могу, устраиваюсь у него на коленях, мои руки на его плечах, а он обнимает меня свободной рукой за талию. Он собирается поцеловать меня прямо здесь, когда мы говорим о том, что он убивает людей, и о том факте, что он никогда меня не отпустит.

— Я собираюсь поцеловать тебя, — говорит он, вторя моим мыслям. — Так что потрать это время, чтобы решить, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, принцесса. Потому что, как только я закончу с твоим ртом, у тебя будет около четырех секунд, прежде чем я сорву с тебя всю одежду.

— Мне потребуется больше четырех секунд, чтобы раздеться, — выдыхаю я, когда его рот опускается на мой, губы изгибаются в жестокой улыбке.

— Я знаю, — сладко и насмешливо воркует он. — Мне просто нужен предлог, чтобы быть грубым с тобой.

Я больше ничего не могу сказать. Не тогда, когда его губы впервые находят мои, и он заставляет мои губы приоткрыться своими. Я мгновенно сдаюсь, позволяя его языку вторгнуться в мой рот и исследовать его, как будто он ждал этого весь день.

И, возможно, так и было. Возможно, у меня тоже.

Но вскоре исследование превращается в пожирание. Он крепче прижимает меня к себе, запуская пальцы в мои волосы, и его язык отступает, чтобы он мог прикусить мою нижнюю губу до тех пор, пока ее не начнет покалывать.

Тем не менее, он не отстраняется. Он тянет и дразнит всерьез, впиваясь зубами в набухшую плоть с рычанием и моим ответным стоном. Мое тело дергается от острой боли, но его язык следует за ней, когда он облизывает маленькую ранку, которую он нанес, втягивая мою кровь себе в рот. И только потом отстраняется.

— Четыре секунды, — напоминает мне Вирджил. — И у меня всегда была дурная привычка считать слишком быстро.

Закрывая за собой дверь каюты, я останавливаюсь и вдыхаю. Мой взгляд падает на Вулкана, который целеустремленно обходит каюту, а затем я бросаю взгляд на Аргуса.

Пахнет так, словно я разжигаю костер, и от мысли, что он будет гореть в яме для костра всю ночь, у меня неприятно сжимается желудок.

«Это было бы невозможно, Слоан» - мысленно напоминаю я себе. Костер не смог бы гореть всю ночь на одних только ветках. Единственный способ, которым он мог гореть, только в том случае, если бы лес загорелся. И поскольку деревья все еще раскачиваются на ветру надо мной, шелестя листьями, я почти уверена, что это тоже не обсуждается.

Я не жду дальнейших рассуждений, в этом нет смысла. Поэтому я подхожу к перилам, которые отделяют мою хижину от маленькой площадки для костра, и останавливаюсь, когда подхожу достаточно близко, чтобы разглядеть, что находится за ними.

Огонь. В яме для костра.

Но, пожалуй, более шокирующим является Вирджил. Он сидит на столе для пикника, не отрывая глаз от телефона, а рядом с ним в сплющенном пластиковом пакете из продуктовых магазинов лежат ингредиенты для "Сморс" и две новенькие блестящие длинные палочки для запекания.

Хорошо, что он отвлекся, потому что я просто стою там как идиотка, пока Вулкан нюхает мои ботинки, и пытаюсь заставить свой мозг обработать то, что я вижу. Мой взгляд скользит к огню, и я рассеянно отмечаю, что все хорошо приготовлено, а не просто куча палок и сучьев, брошенных в огненное кольцо, как будто он просто бросил их туда с такой самозабвенностью. Там даже есть несколько предварительно нарезанных бревен, которые я не помню, чтобы покупала, а это значит, что он действительно пришел подготовленным, хотя сейчас только половина девятого утра.