Тут, зная о важности «узнать врага и его недостатки», я вставил свои пять копеек. Говорю о рыночной площади и том, как построю у неё таверну. Далее всё максимально подробно, утаивая главную причину (ту, в которой я сам буду выбирать, кого шпилить).

— Иными словами, купцы из-за моря будут привозить сюда свои товары, а мы, не обязуясь их покупать, будем выбирать, что нам нужно? — непонимающе спросила одна из кареглазых старух, из светло-коричневых волос которой торчали перья.

— Именно так, — сказал я.

— Но что они будут делать с этими товарами, если мы их не купим? — спросила она.

— Полагаю, увезут обратно на родину. И в следующий раз привезут нечто другое, ища возможность и товары, которые действительно нам необходимы. Торговцы стремятся разбогатеть, они сами будут искать в Империи то, что нам надо. Их корабли отлично для этого подходят, могут везти огромное количество грузов — разных товаров, включая и солдат.

— Хм… — задумалась пернатая. — Звучит очень выгодно. Тогда может стоит построить сразу несколько таких домов?

Конкуренцию решила мне составить?! А вот хер с два!

— Нет, — категорично заявил я. — Именно недостаток для простых масс удобства, комфорта, чувства защищённости позволит кратно увеличить стоимость услуг постоялого двора. Поверьте мне и не сочтите за грубость, но я лучше любой из вас, уважаемые старейшины, знаю, как вести дела с торговцами. И благодаря тому, что самец, могу добиться от них того, чего никогда и ни при каких условиях не добьётся любая из вас.

Сначала старухи напряглись, но спустя пару минут ехидно заулыбались. Даже Олай, одобряюще закивала головой, произнесла:

— Да, Агтулх Кацепт Каутль, в этом вопросе ты и вправду незаменим. Хотя это твоё умение убеждать мы обсудим в другой день и при других обстоятельствах. Зная твою силу и как ты её развиваешь, мне без лишних слов понятен твой мотив. Мы поддержим его, думаю, это хороший дар за проделанную тобой работу.

Старухи из совета одобрительно закивали. Меня раскрыли!

— Теперь самое главное, — голос Олай стал холодным и серьёзным. — Трое из вашего племени, те, что сейчас служат Республике. Кто они и что вы можете о них рассказать?

Тут тоже пришлось оправдываться, без лукавства и лишних фантазий говорить о моей неосведомлённости. Мне казалось, именно самец в их компании должен привлечь главное внимание, именно он, по идее, может быть лидером. Когда я высказался по этому поводу, меня категорично заверили, что это не так. Тогда я спросил, уверены ли они, что это именно мужчина, а не какая-то перекаченная баба-бодибилдер (сказал я по-другому, и меня прекрасно поняли). Увы, это однозначно был самец, все выжившие очевидцы того происшествия подтвердили это. Ещё и из уст некоторых Чав-Чав, переметнувшихся на нашу сторону, позже удалось вытянуть сведения о каком-то загадочном самце и непонятно откуда взявшихся гостьях, некогда устроивших настоящий переполох в племени. Об этом знали все, включая вожаков Рабнир и Гончью, которые внезапно, когда тема эта всплыла и стала достоянием общественности, куда-то запропастились. Внутренне я чувствовал надвигающийся пиздец, понимал, куда эти две дуры могли ломануться и чем это могло для них закончиться. Один раз вот эти две особы уже попытались устроить вылазку, оказались трофеями Добрыни, и что-то мне подсказывало, сейчас опять они, откинув здравый смысл, прыгнули на те же грабли. Свои опасения я немедленно высказал старейшинам, одна из которых, понимая важность двух дур, тотчас покинула нас с обещанием выслать за ними Ищеек. Странно, как они сами до этого не додумались.

Когда тема стала скатываться исключительно к дилемме, как выручать Рабнир и Гончью, которые вполне могли пропасть на пару дней где-то на охоте либо просто наблюдать за «своим собственным косяком», я решил перевести разговор на то, что меня тоже серьёзно волновало — а именно беременных самочек. Сейчас, в столице, их становилось всё больше. Я знал о случаях, когда из поселения «мамочек» сюда массово возвращались не успевшие родить. Пару месяцев назад это объяснялось банальным любопытством, удобством, бунтом против старых правил. Сейчас, лишь недолго поговорив с Леей и Кисунь, я узнаю о полном переезде и сворачивании целого поселения. Узнать у своих «жонушек» всё досконально не успел, решил спросить у тех, кто точно всё знал.

Все мои предположения о прорыве республиканцев, лавинах снега, непогодах, пропаже дичи оказались домыслами. А причина, по которой поселение забросили, — дебильная и тупо религиозная.

— По ночам из проклятых старых склепов стали доноситься зловещие крики, — говорит Олай. — Старый могильник, где ещё моя прапрапрабабка хоронила свою, начал источать зловещую и гнетущую энергию. Беременные лучше других ощущали угрозу: холодное дуновение смерти стало пугать их, а призраки, голодные до новых, вступающих в этот мир жизней, стали мешать родам, по ночам будить и пугать новорождённых.

— Множество неупокоенных душ стало стекаться к могильнику, — говорит другая, неизвестная мне старуха, — неупокоенные, оставшиеся гнить в топях, на берегах и в джунглях души искали приюта, переполнили Последнее пристанище. Потому и пришлось нам помогать Кетти с переездом сюда, в эту вашу столицу. Признаться честно, мы все приятно удивились, насколько тут, рядом с Кетти, пантерами и Гончьими, легче жить. Спиногрызов можно отдать в ясли, тех, кто постарше, всегда можно отправить на работу, чтобы не слонялись без дела и проблем не добавляли. А нам, старейшинам, удобно и легко за всеми следить, поедая еду этой… не побоюсь слова, великой чудотворной самки Веры. Еда её не вызывает рези в животе, питательная, не отрыгается тухлятиной и выходит легко, без запора или жгучего поноса.