Я навожу Glock на капитана, вторым пистолетом целюсь в Морвена.

– Шевельнетесь - умрете, - говорю я, но мой голос звучит хрипло, будто пропущен через терку.

Лис входит за мной, его механические ноги скрипят по полу.

– Капитан, - говорит он, - вы проиграли. Сложите полномочия.

Капитан дрожит. Его пальцы, украшенные перстнями, сжимаются в кулаки, но голос предательски срывается:

– Я... я признаю свои ошибки. Позвольте мне покинуть корабль. Я больше не вернусь.

– Как мило, - хрипит один из зеленых, входящий следом за нами.
– Ты думаешь, мы забудем, как ты травил нас в этих трюмах?

Капитан отступает к столу, его глаза мечутся между нами.

– Я... я не хотел... это были приказы сверху...

– Заткнись, - бросаю я.

Но тут Морвен подает голос.

И все замирают.

Его речь - это не звук. Это что-то другое. Словно человеческими словами пытается пользоваться существо, которое никогда не слышало их значения. Голос проникает прямо в череп, заставляет сердце замереть в груди, как будто кто-то сжал его в кулаке.

– Пабел.

Так звала меня Незабудка.

Мое имя на его языке звучит как приговор.

– За тобой должок.

Я стискиваю зубы.

– Насколько мне известно, долг за тобой. Ты обещал мне деньги за сундук.

Морвен медленно качает головой.

– Сундук уже у меня.

– Фуэго нашел его только благодаря мне, - говорю я.
– И ты знаешь, что без ключа он бесполезен. А ключ – угадай у кого.

Глаза Морвена вспыхивают ярче.

– Ключ мне не нужен. И сундук тоже.

Он протягивает руку - и со стола в его пальцах оказывается тот самый сундук. Увесистый, покрытый морскими наростами, будто пролежавший на дне океана века.

Морвен кладет его передо мной.

– Нашу сделку я считаю расторгнутой.

Он вскидывает руку - и в воздухе появляется бумага. Она материализуется из ниоткуда, с печатями и подписями, и прилипает к моей сумке, словно приклеенная воском.

– Раз сделка расторгнута, я требую вернуть аванс.

Я смотрю на бумагу. Сначала буквы кажутся чужими, но затем текст обретает смысл:

«Судебное извещение. В счет погашения долга имущество должника подлежит удержанию.»

– У меня сейчас нет этих денег, - говорю я, но голос звучит неуверенно.

Морвен молчит.

Прячу один из пистолетов в кобуру. Тянусь к сумке, пытаюсь открыть молнию - но пальцы скользят по ткани, будто она стала монолитной.

– Что...

Сумка не открывается.

Я дергаю сильнее - ничего.

Лис смотрит на меня, прищурив глаза.

– Кречет?

Но я уже не слышу его.

Потому что понимаю.

Сумка больше не моя.

Морвен только что отобрал ее у меня.

И теперь я остался с пустыми руками.

Посреди вражеского корабля.

Среди людей, которые доверились мне.

И с графом, который смотрит на меня так, будто я уже мертв.

Граф делает шаг ко мне. Я выхватываю Colt, стреляю из него и глока в другой руке.. Пуля срывает капюшон с его «головы». Дым струится во все стороны, словно волосы на ветру. Глаза, горящие во тьме, смотрят на меня будто бы ухмыляясь.

Стреляю снова и снова – пули легко проходят сквозь дым и складки мантии, не останавливая его ни на миг.

Морвен медленно подходит, и я даже не сопротивляюсь. Его голос парализовал мое тело, но это не главное. Я не могу пошевелиться от осознания того, что проиграл. Проклятый монстр всё спланировал заранее. С самого начала его интересовала лишь сумка. Именно за ней Фуэго пришел в таверну, а не найдя меня – сжег.

Рука Морвена тянется к сумке на моем плече, пальцы смыкаются на ремне. Я не дергаюсь, не отшатываюсь - привык, что она всегда возвращается. Или просто надеюсь, что это снова произойдет.

Но в этот раз - нет.

Граф отстегивает сумку одним движением, словно снимает с меня кожу. Она больше не жужжит, не дергается в его руках, как живая. Просто висит, безжизненная, как обычный кусок ткани.

– Что это?
– спрашиваю я, голос хриплый, будто пропущенный через мясорубку.

Морвен поворачивается, унося сумку к столу в дальнем углу каюты. Его плащ шуршит по полу, оставляя за собой едва заметный след, будто он не совсем касается земли.

– Решающая справедливость, - отвечает он, и слова его звучат так, будто их произносит не человек, а что-то большее.
– Высшая магия Новых Богов. Она имеет власть даже над чудесами Старого Мира.