Я считаю шаги.

Один. Два. Три.

Каждый метр, что отделяет меня от сумки, словно ножом врезается в сознание.

Семь. Восемь. Девять.

Десять.

Граф пересекает невидимую черту - предел, за которым предметы из сумки должны исчезать.

Я сжимаю пистолеты в руках. Glock и Colt - они без таймеров, исчезнут сразу, как только выйдут за радиус сумки. Я специально не ставил их, чтобы никто не мог украсть оружие.

Считаю секунды.

Один.

Два.

Три.

Но пистолеты не исчезают.

Вместо них исчезаю я.

– --

Тьма.

Абсолютная, густая, как чернила. Ни звука, ни ощущения тела - только пустота. Я пытаюсь крикнуть, но у меня нет рта. Пытаюсь схватиться за что-то - но нет рук.

А потом -

– Хлоп.

Я стою на темной улочке.

Воздух пахнет бензином, табаком и влажным асфальтом. Вдалеке гудят машины, где-то смеются пьяные голоса. Я вдыхаю полной грудью - и кашляю. Горло дерет от смога, но это мой смог. Мой воздух.

Я оглядываюсь.

Знакомые пятиэтажки, покосившиеся фонари, лужи после недавнего дождя. Это та самая улица, по которой я шел из банка с авоськой, набитой деньгами. Три миллиона - все, что осталось от моей прошлой жизни.

И тут - шаги.

Тяжелые, неспешные. Прямо за спиной.

Я помню эти шаги.

Сейчас будет удар.

Я резко отшатываюсь в сторону, едва не падая - и тут понимаю, что снова одноногий. Едва удерживаю равновесие на костылях.

Парень в черной куртке-бомбере и вязаной шапке оступается, его металлический лом со звоном падает на асфальт. Он матерится, пытается сохранить равновесие, но я уже тычу ему в лицо костылем. Перехватываю его поудобнее и бью парня по голове.

Раз.

Два.

Три.

Он падает, хрипит, но я не останавливаюсь. Бью снова, снова, пока его тело не обмякнет, а глаза не закатятся.

Только тогда останавливаюсь.

Дрожащими руками поднимаю оброненную авоську - деньги на месте.

И иду.

Хромаю к общежитию, к своей комнатенке на четвертом этаже.

Лестница скрипит подо мной, запах плесени и дешевого табака въелся в стены. Ключ поворачивается в замке с трудом - будто и он не хочет меня впускать.

Дверь открывается с противным скрипом.

Комната.

Моя комната.

Убогая, обставленная рухлядью: потертый диван с пятнами, стол, заваленный пустыми банками из-под пива, венгерский шкаф, который вот-вот развалится. На стене - фотографии.

Я подхожу ближе.

Африка. Ближний Восток. Южная Америка.

Я на всех снимках - в форме, с оружием, среди таких же, как я. Наемники. Солдаты удачи. Те, кому не нашлось места в нормальном мире. Сколько лет назад это было?

Казалось, у меня был второй шанс. Жизнь, полная приключений, где я снова мог быть кем-то.

А теперь...

Я бросаю авоську под кровать, ставлю чайник на плиту. Вода закипает быстро, пар обжигает пальцы, когда я наливаю ее в стакан с заваркой.

Включаю телевизор.

Старый, электронно-лучевой, с размазанным изображением. Местные новости - что-то про дорожные работы и повышение цен. Картинка рябит и звук заикается. Опять помехи.

Переключаю на аналоговый канал. Экран снежит, зато хотя бы понятно, о чём говорят.

Экран мигает, рябит, но вдруг я замечаю -

Я смотрю телевизор только одним глазом.

Рука сама тянется к лицу, пальцы нащупывают пустую глазницу.

– Что...

Я вскакиваю, стакан падает на пол, чай растекается по линолеуму.

Сердце.

Я не чувствую сердцебиения.

Рубашка расстегивается одним рывком, майка под ней прилипла к телу. Я срываю и ее -

И вижу.

Дыру.

Круглую, ровную, будто вырезанную лазером. Сквозь нее просвечивает спина.

Ни крови. Ни боли.

Просто... пустота.

На экране телевизора появляется надпись:

«Возврат осуществлен не полностью. Возврат не может быть выполнен. Ошибка.»

Я сжимаю кулаки.

– Какого хрена?!

Надпись меняется:

«Возврат был осуществлен некорректно. Несовпадение массы. Ошибка. Из-за нарушений правил транспортировки объект будет уничтожен. Просим прощения за причиненные неудобства»

Внизу - две кнопки.

«ОК» и «Отмена».

– Какого !@#$%? Я не хочу чтобы меня уничтожали! – ору я на телевизор.