– Жена передала, - бормочет он, разламывая хлеб пополам.
– Знала, что на пересылке плохо кормят.

Он протягивает мне половину. Я беру её механически, даже не глядя, и начинаю жевать. Хлеб жёсткий, но хоть что-то.

Мысленно я возвращаюсь к разговору с графом. Его слова - нет, даже не слова, а что-то вроде царапин на стекле моего сознания - до сих пор отдаются в висках. Он хочет свою вещь. Не деньги, не драгоценности - что-то другое. То, что Гарра унёс из хранилища.

Гарра.

Он - ключ. Кто сжёг «Красного Петуха»? Где Ворон? Почему я здесь? Всё это сходится на нём.

Я доедаю хлеб, смотрю на старика. Он медленно жуёт свою половинку, будто растягивая удовольствие. У меня в животе урчит - этого явно мало.

– Сегодня мы неплохо заработали, - говорю я, хлопая себя по животу.
– Нужно отпраздновать.

Сумка на моём плече жужжит, будто соглашаясь.

Достаю телефон, пишу заявку:

«Две большие пиццы и шесть бутылок пива "Балтика"»

Экран расцвечивается картинками. Пиццы с грибами, пепперони, ветчиной и ананасами (кто вообще это ест?). Выбираю две - одну с мясом, другую с грибами и оливками.

Появляется новое окно:

«Задайте таймер для времени исчезновения»

Подпись мелким шрифтом поясняет: «Время, через которое предмет исчезнет после выхода из радиуса действия сумки»

Выставляю максимальное значение - пусть хоть через сутки пропадают, если что. Я так уже делал, с хлопушками.

Сумка жужжит громче. Расстёгиваю молнию - внутри две коробки, ещё дымящиеся, и запах... Боги. Аромат свежей пиццы заполняет камеру, перебивая все остальные «ароматы». Шесть бутылок пива, покрытых каплями конденсата, холодные на ощупь.

Раскладываю всё на полу. Открываю первую коробку - пепперони. Сыр тянется, как надо. Отламываю кусок, откусываю.

Вот это да.

Даже дома пицца не была такой вкусной. Соус, специи, мясо - всё идеально.

– Оставь мне половину, остальное твоё, - говорю старику, передавая ему открытую коробку.

Он смотрит на меня, как на сумасшедшего, но берёт.

Я встаю, держа вторую коробку, и направляюсь к Астре и Красавчику. Они сидят в углу, прижавшись друг к другу, будто пытаясь согреться.

Останавливаюсь перед ними, вынимаю кусок пиццы с грибами и протягиваю девушке.

– Кусок пиццы в обмен на пятнадцать минут с твоей подружкой.

– Животное, - фыркает она, но глаза её уже на пицце.

– Эй, я про рыженькую, - ухмыляюсь, указывая на Красавчика.
– Мне нужно с ним поговорить. А ты пока поешь.

Она неуверенно берёт кусок.

Я хватаю рыжего за плечо, поднимаю и веду к решётке, подальше от остальных. По дороге оборачиваюсь:

– Эй, парни, перекус!

Швыряю коробку с пиццей на стол в центре камеры. Семь кусков - по одному на каждого.

В камере мгновенно начинается давка. Даже те, кто ещё минуту назад сидел, уткнувшись в стену, теперь рвутся к столу.

Я подталкиваю Красавчика к решётке, прижимаю спиной к прутьям.

– Мне нужно знать, где сейчас Гарра.

Он хмыкает, пряча глаза.

– Всем нужно. Ты далеко не первый, кто интересуется. Я ничего не знаю. Отвали.

– А если я вежливо попрошу?

– Ну попробуй, - скалится он.

– --

Тюремная камера теперь пахнет сыростью, потом и кислым пивом, которое я разлил по полу во время драки. Красавчик сидит, прислонившись к стене, и держится за бок, куда я его пнул. Его рыжие волосы слиплись от пота, а лицо искажено гримасой боли. Но в глазах - не злость, а скорее усталое понимание.

– Так ты говоришь, Гарра ушел в лес?
– переспрашиваю я, присаживаясь на корточки перед ним.

– Да, - хрипит он.
– Они каждую дорогу перекрыли. Не просто городская стража - военные. Откуда, черт, они солдат нагнали…. Мы попытались уйти через болота, но там тоже ждали. Мы еле пробились… не все вышли. А когда вышли из кольца военных набрели на городскую стражу. Этим мы сами сдались, городские нас просто арестовать хотели, а не убивать на месте, как те…

– Гарру тоже взяли?