Ропот стихает.

– Хорошо учились?
– спрашивает судья.

– Да.

– Какую науку планировали изучать?

– Магию вероятностей.

Судья кивает, делает пометку в бумагах. Потом поднимает глаза.

– Так как вы маг, допрос будет проводиться с использованием детектора силы, чтобы вы не могли повлиять на меня или других членов суда. Вы согласны?

Астра нервно глотает, но кивает.

– Да, ваша честь.

На помост выкатывают странный аппарат - набор стеклянных трубок, сосудов с цветными жидкостями, лампочек. Оператор подключает шланг к её руке. Девушка вскрикивает.

Лампы загораются.

– Всё готово, - объявляет оператор.

Судья складывает руки.

– Вы знаете, в чём вас обвиняют?

– Нет, - Астра качает головой.

– Обвинение выдвинул ваш отец, Абениз фон Штарк.

Она замирает.

– Он утверждает, что вы вступили в сговор с преступниками и помогли им ограбить банк. Более того - что вы могли быть организатором.

Астра резко поднимает голову.

– Это ложь!

– У нас есть показания свидетелей, - судья листает бумаги.
– Они видели, как вы перемещались по банку вместе с грабителями, подсказывали им, где ключи от хранилища, где архивы...

– Меня удерживали силой!
– её голос дрожит.
– Я ничего не делала!

Судья смотрит на парня в халате.

– Детектор молчит, - оператор смотрит на лампы.

Судья хмурится.

– Более того, свидетели утверждают, что видели вас с одним из членов банды задолго до ограбления. Кроме того, письма, предоставленные вашим отцом...

– Нет!
– Астра сжимает кулаки.
– Я... Ваша честь, я…

– Приговор, - судья перебивает её.
– Соучастие в вооружённом ограблении, заговор против попечителя, заговор против города, сопротивление аресту, повлёкшее смерть двух и более людей, незаконное использование магии...

Список длинный. Очень длинный.

– Смертная казнь.

Астра падает на колени.

– Я никогда...
– её голос срывается.
– Почему он... почему?..

Стражи подхватывают её под руки, уводят. Она не сопротивляется. Кажется, она даже не понимает, что происходит.

Я сжимаю кулаки.

Только этого не хватало.

Графики, которые она начертила, лежат у меня в сумке. Она обозначила курс валют на две недели вперёд. Через пару дней можно покупать доллары, в следующий четверг - продавать.

Но что потом? Искать другого мага-предсказателя?

Возможно. Если в городе целая кафедра этих самых вероятностей, то и выпускников должна быть куча. Нужно всё это хорошенько обдумать.

Пока обдумываю, судья успевает отправить на галеры ещё пару бедолаг.

– Следующий!
– раздаётся голос судьи.

Стражи хватают меня за плечи.

Моя очередь.

Меня ведут к столу, и каждый шаг отдаётся болью в предплечье, куда вонзился арбалетный болт. Кровь уже засохла, но рана пульсирует, будто напоминая: ты здесь чужой.

Судья - высокий, сухопарый мужчина с седыми висками и холодными, как монеты, глазами - поднимает руку, останавливая стражников.

– Почему подсудимый изранен?
– его голос резкий, как удар хлыста.
– Разве ему не оказали помощь?

Один из стражников, коренастый детина с голосом, пахнущим луком, пожимает плечами:

– Наш лекарь ничего не смог поделать. Раны, по всей видимости, нанесены магическим оружием. Так просто не заживают.

Судья изучает меня взглядом, будто разглядывает странное насекомое под стеклом.

– Вы можете отвечать на вопросы?

– Да, - говорю я, чувствуя, как губы растягиваются в усмешке.
– Никаких проблем.

Меня выводят в центр зала, где на полу выложен рунный круг. Камни вспыхивают ярким светом, как только я ступаю внутрь.

– Подсудимый, вы маг?
– спрашивает судья.

– Нет.

– Вы обязаны говорить правду, - предупреждает он.

– Я и говорю.

Судья хмурится, его пальцы барабанят по столу.

– Может, это сумка, - предлагаю я, кивая на свою вечную спутницу, висящую за спиной.

Судья переводит взгляд на неё, затем на стражу:

– Почему подсудимый с вещами?

– Это артефакт, - бормочет один из стражников.
– Проклятый или привязанный договором крови. Их не разлучить.

– Снимите с меня наручники, - говорю я.
– Я выброшу сумку из круга, и вы сможете проверить меня снова.

Судья качает головой:

– В этом нет необходимости.

Он делает знак кому-то из служителей, и через мгновение ко мне подкатывают тот же прибор, что я видел при допросе Астры. Вблизи он выглядит ещё более жутко: трубка, идущая от аппарата, оканчивается длинной иглой.