– Какой ещё баланс?!
– я трясу бумажку перед сумкой, будто она может ответить.
– Ты о чём вообще?! Деньги верни!

Сумка молчит.

Из зала доносится грохот. Незабудка кричит что-то грозное, пытаясь кого-то остановить.

– Да ё-моё...

Я чертыхаюсь, хватаю швабру и иду на шум.

Наверное, кто-то опять перевернул стол.

А значит, мне снова убирать.

Смена не окончена.

Я толкаю дверь таверны плечом, и первое, что вижу, - хозяина, распластанного на барной стойке. Его лицо прижато к дереву, одна рука заломлена за спину, а в волосах блестит темная кровь. Держит его здоровенный ящер в цветистой рубахе и поношенных кожаных брюках. Существо размером с медведя, с чешуйчатой кожей и желтыми, узкими зрачками.

Напротив - двое. Один, совсем молодой, рыжий и тощий, в шелковой рубашке и дорогом по виду жилете, склонился над хозяином и что-то шепчет ему в ухо. Второй, коренастый, с лицом, будто вырубленным топором, держит за запястье Незабудку. Она пытается вырваться, но у нее не получается - пальцы бандита впились в ее кожу, оставляя красные полосы.

Остальные работники забились в углы. Официантки, повар, пара подвыпивших посетителей - все замерли, будто боясь пошевелиться.

– Где деньги, старик?
– рыжий бьет хозяина ладонью по затылку.
– Ты должен был отдать еще вчера!

– Я плачу Махаону!
– хрипит хозяин.
– Вы кто вообще такие?!

– Махаона свалил из города. Всех его людей перерезали, дед. Теперь ты платишь Ворону.
– рыжий ухмыляется.
– А я - его человек. Так что не упрямься.

Ящерицеобразный детина - Клык, как я позже узнаю - дергает руку хозяина сильнее. Тот кричит, но не сдается.

– Не дам! Пусть ваш Ворон сам придет, если ему так неймется!

Рыжий вздыхает, потирая переносицу. Видно, что терпение у него на исходе. Второй бандит тем временем тянет Незабудку к себе, прижимаясь всем телом. Она резко бьет его локтем в лицо - тот аж подпрыгивает, но не отпускает.

– Эй!
– мой голос гулко разносится по залу.
– А ну отпусти мою девушку!

Бандит и Незабудка одновременно оборачиваются ко мне. У нее глаза округляются - то ли от удивления, то ли от возмущения.

Рыжий медленно поворачивается.

– Раз твоя, то сам держи её - пусть не вмешивается, а то вы оба тоже получите!

Он кивает своему напарнику, и тот, наконец, разжимает пальцы. Незабудка мгновенно вырывается и отскакивает. Я ловко подхватываю ее за талию и оттягиваю за спину, прикрывая собой.

– Может, уйдем?
– шепчу я.

– Если уйдем, они тут всё разнесут, - так же тихо отвечает она.

– Вызовем стражу.

– Марвин уже побежал. Но они не придут - хозяин им не платит.

Я вздыхаю.

– Значит, все равно придется убираться.

– Наша смена уже кончилась, - говорит Незабудка.
– Как только эти свалят - мы уходим. А тебе - удачи.

Она делает шаг назад, и я понимаю, что остаюсь один против троих.

Тем временем рыжий окончательно теряет терпение.

– Ладно, хрен с тобой. Толстый, круши тут всё.

Его напарник, тот самый, что только что лапал Незабудку, с диким воем начинает носиться по залу. Он опрокидывает столы, швыряет стулья, смахивает со стен украшения. Одна из официанток не успевает увернуться - он бьет ее кулаком в плечо, и она падает.

Бандит несется дальше, пока не замечает чучело огромного петуха, висящее на стене. Глаза у него загораются.

– О, это я заберу!

Он вцепляется в стену, пытаясь дотянуться.

– Петуха не трогай!
– рычу я и бросаюсь вперед.

Бандит оборачивается, но не успевает среагировать. Я хватаю его за шею, резко закручиваю руку и со всей дури вмазываю головой об стол. Раздается глухой удар, и он оседает на пол без сознания.

Рыжий даже не замечает этого. Он уже швыряет кружки в стойку, потом хватает бутылки и бросает их в полки. Стекло звенит, разноцветные потоки пива и вина растекаются по полу.

Я подбираю валяющуюся швабру подхожу к нему сзади и, размахнувшись, бью его по затылку.

Рыжий падает, но мгновенно вскакивает. Его жилет и рубаха теперь в винных пятнах, волосы слиплись.

– Ты что, парень, бессмертный?
– он оскаливается.

Я отпрыгиваю, ожидая удара, но вместо этого рыжий хватает тонкую книгу в кожаном переплете, висящую у него на поясе. Раскрывает ее перед собой.

Незабудка кричит:

– Не делай этого! Он новенький, он не знает!

Но рыжий уже не слушает. Его пальцы, занесенные над раскрытыми страницами, дрожат от ярости. Он держит книгу на вытянутых руках, направив на меня. Будто бы целится.