Первый отряд пропускает меня без вопросов - видимо, уже предупреждён. Второй останавливает.

– Красный, - хрипит один из них, коренастый детина с сизым носом, торчащим из-под балаклавы.
– Второй раз за неделю? У вас там с нами перемирие, что ли?

– Не слышал о таких планах, - пожимаю плечами.
– Но всё может быть.

Он хмыкает, пропускает меня дальше.

Ворота лагеря зелёных - массивные, из ржавого металла, украшенные выгравированными волнами и морскими чудовищами. Над ними - балкон, где дежурят стрелки возле двух баллист. Оружие взведено и нацелено вниз, но не на меня - просто держат вход под прицелом.

Меня встречают быстро, будто ждали.

– Оружие, - говорит один из охранников, тощий мужик с бегающими глазами и лицом, покрытым прыщами.

Я скидываю сумку на землю. Она тут же подпрыгивает и снова оказывается у меня на плече. Охранники переглядываются, понимающе кивают.

– Ладно, проходи.

Дальше - две женщины. Обе в платьях, сшитых из чего-то дорогого - шёлка, парчи, может, даже кожи какого-то неведомого зверя. Улыбаются сладко, как мёд с ядом.

– Кречет, - говорит одна, кланяясь.
– Мы так рады тебя видеть.

– Пойдём с нами, - добавляет вторая, протягивая руку, будто хочет взять меня под локоть.

Я отстраняюсь.

– Без лишних церемоний.

Они переглядываются, улыбки не исчезают. По бокам - вооружённые охранники. Мечи, копья, арбалеты. Ничего личного - просто протокол.

Лагерь зелёных - это город внутри города.

Мы идём через залы, каждый из которых больше предыдущего. Здесь есть всё: кузницы, где куют оружие; мастерские, где варят зелья; даже что-то вроде рынка, где торгуют едой, тканями, книгами. Людей - сотни. Больше, чем у красных и жёлтых вместе взятых.

– Впечатляет, - говорю я.

– Наш дом, - отвечает одна из женщин.

Дворец в центре лагеря - это не просто постройка. Это монумент. Стены - из тёмного дерева и металла, добытого, видимо, на нижних ярусах. Колонны, арки, витражи из цветного стекла. Кто-то вложил в это душу.

На площади перед дворцом выстроились бойцы. Десятки, если не сотни. Все в зелёных повязках, все смотрят на меня. Не враждебно - просто оценивают.

И вот он выходит из ворот дворца.

Главарь Детей Моря.

Молодой, пышно одетый, в плаще, расшитом золотыми нитями. Лицо - гладкое, без шрамов, будто он никогда в жизни не дрался. Но глаза - холодные, как лезвие.

Свита окружает его: офицеры, маги, советники. Среди них - Весельчак Зеф. Но сегодня он не смеётся. Его лицо напряжено, взгляд тревожный.

А потом я вижу его.

Человека в шляпе.

Высокий воротник, широкие поля - лицо скрыто. Но я узнаю эту шляпу.

Гарра.

Сердце заходится в груди. Пластина вибрирует, будто предупреждая об опасности.

Главарь поднимает руку. Толпа затихает.

– Кречет, - говорит он, и голос его звучит, как колокол.
– Мы давно ждали тебя.

Я молчу.

– Для тебя приготовлены апартаменты, - продолжает он.
– Ты сможешь отдохнуть.

Свита ухмыляется. Бойцы переглядываются.

– Я тут по делу, - говорю я.
– Не собираюсь задерживаться.

Главарь качает головой.

– Отец очень просил, чтобы ты погостил у нас подольше.

Капитан.

Я делаю шаг назад. Охранники смыкают ряды.

– Мне пора.

Главарь вздыхает.

– Жаль.

Кто-то бьёт меня по затылку.

Темнеет в глазах.

Я падаю.

Последнее, что вижу – человека, похожего на Гарру, который медленно снимает шляпу.

И улыбается.

– --

Я прихожу в себя от резкой боли в запястьях. Каждый сустав ноет, будто кто-то вбил гвозди прямо в кости. Голова тяжелая, словно налитая свинцом, а во рту - вкус крови и ржавчины.

Пытаюсь пошевелиться - не выходит.

Цепи. Короткие, вбитые в пол. Руки закованы в кандалы, а сверху - толстые мешки, натянутые до локтей. Пальцы скрючены внутри, бесполезные, как обрубки. Ноги тоже скованы, но хоть не замотаны.

Сумка.

Она лежит в полуметре от меня, чуть левее. Так близко, что я почти чувствую её тепло. Но дотянуться невозможно. Даже если бы и смог - как открыть её с этими мешками на руках?

– Подойди, - шепчу я.

Сумка не шевелится.

– Раскройся.

Тишина.

Чёрт.

Оглядываюсь. Клетка маленькая, тесная, прутья толстые, ржавые. Пол - холодный металл, покрытый слоем пыли и чем-то липким. Каземат вокруг - деревянный, сколоченный на скорую руку. Дверь закрыта, но щели между досками пропускают тусклый свет фонарей.