– А где... туалеты?
– осторожно спрашивает Астра.

Старик хрипло смеётся.

– Вон там, - указывает он на узкий проход.
– «Отлив». Туда же сбрасывают мусор. В сторону левого коридора - туалеты и шахты для сброса мусора. По правую сторону душевые. Там же можно воду набрать.

– И там... безопасно? – спрашивает Астра, переминаясь с ноги на ногу.

– Не всегда. Но альтернатив нет, - говорит тот.
– В этих коридорах и комнатках лучше одному не оставаться.

– Лучше всегда нож при себе держать, - со знанием дела говорит Малыш, - Мало ли что. У тебя есть нож? Могу свой подарить. Или обменять на что-нибудь.

Астра достает из рукава кинжал, украшенный камнями. Как она его сюда пронесла? Глаза Малыша вспыхивают, он смотрит на оружие с открытым ртом.

– Залы на каждом ярусе расходятся радиально во все стороны. Туалеты и душевые есть на каждом конце.

Старик останавливается, смотрит вниз, чертыхается.

– И не забывайте смотреть под ноги, - говорит он, - Мы тут стараемся следить за чистотой, но не всегда помогает.Смотрю на Астру. Её губы плотно сжаты, лицо побелело.- Пойдём, осмотрим туалеты и душевые, - предлагаю я старику.

Первым делом идем в туалет. Заходим в пустой зал по очереди, остальные ждут снаружи. Следом идём к душевым. Здесь сыро, но чисто, пахнет свежей проточной водой. Пол, стены и потолок отделаны гладким белым камнем.

Пара заключенных выходят из зоны душевых и проходят мимо. Длинный коридор с дверьми по обе стороны. Проходим в самый конец. Открываю дверь, захожу первым. Внутри большая комната, над подобием кабинок вьется то ли стебель, то ли кабель, из отверстий которого непрерывно льется вода, убегая через отверстия в полу - восемь ячеек в небольшом зале. Подхожу к «кабинке», касаюсь рукой льющейся с потолка воды. Горячая. Но не настолько, чтобы обжжечься. У дальней стены медные тазы и несколько кранов. Должно быть стирают белье тоже здесь.

Возвращаюсь назад, киваю. “Вроде всё чисто”.

Астра тут же отталкивает меня в сторону, её фиолетовые глаза сверкают возмущением.

– Я первая, - заявляет она, по дороге стягивая свою соломенную шляпу и скидывая толстую жилетку.

– Экономим воду, - ухмыляюсь я, делая шаг следом.
– Моемся подвое.

Она разворачивается, краснеет до корней волос, лицо искажается в гримасе, будто я предложил нечто немыслимое.

– Ещё чего?!
– шипит она и резко захлопывает дверь душевой перед моим носом.

Через секунду из-за двери доносится шум воды и её голос, уже чуть спокойнее:

– И даже не думай подглядывать!

Красавчик фыркает, прислоняясь к стене.

– Ну и характер, - бормочет он.

– Зато предсказуемый, - пожимаю плечами и поворачиваюсь к старику.
– Ладно, Зек, давай продолжим. Ты говорил, что корабль многоярусный. Есть ли пути наверх?

Старик почесывает бороду, его жёлтый глаз блуждает по потолку, будто пытаясь разглядеть сквозь каменные перекрытия верхние палубы.

– Шахта в главном зале - единственный выход наружу, - говорит он.
– Но до люка метров двадцать, а за ним - вертикальная дыра ещё на пятьдесят.

– Новых узников спускают на платформе, - замечаю я.
– Если зацепиться за её край, можно подняться обратно.

Зек качает головой, лицо кривится в горькой усмешке.

– Видел пару раз, как люди пытались. Охрана поднимала платформу почти к самому люку... а потом отцепляла её.
– Он делает резкий жест рукой, имитируя падение.
– Кости разбивались о дно шахты так, что даже собирать было нечего.

– Значит, охрана следит за каждым шагом?

– Они знают всё, - шепчет старик, озираясь.
– Даже то, о чём ты не говорил вслух.

Красавчик напрягается, его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

– А нижние ярусы?
– не унимаюсь я.

Зек резко оборачивается ко мне, его единственный глаз сужается до щёлочки.

– Там живут безликие. И... кое-что ещё. О чём лучше не спрашивать.

– Но что именно?

– То, что даже я не хочу называть, - старик плюёт на пол, словно пытаясь избавиться от скверны.
– Держись верхних ярусов. Чем ближе к днищу - тем ближе к безумию.

В этот момент из-под арки в конце коридора появляются четверо тощих парней в зелёных повязках. Они идут неспешно, но целенаправленно - прямо к нам.

Зек тут же напрягается, его спина выпрямляется, хотя он и остаётся сидеть.

Я иду навстречу тройке, Красавчик подтягивается следом.

– Это свободная зона, - говорит старик громко, прежде чем бандиты успевают открыть рот.
– Вам, тряпичным, здесь делать нечего.