— Нет, не про это, — отмахнулась Даша. — Просто… как можно быть таким красивым и при этом не иметь ни инстаграма, ни тиктока, ничего? Он вообще из этого века?

Она посмотрела на меня и тут же поспешно добавила:

— Саша, честно, я на него не западаю. Он стопроцентно твой. Просто… ну, интересно стало.

— Он не мой, — буркнула я, натягивая капюшон пониже, будто ткань могла спрятать меня от этих разговоров. — И вообще, напомню: он чуть ли не силком заставил меня работать на себя. Мы с ним… деловые партнёры.

— Ага, “деловые”, — фыркнула Лера. — Только вот почему тогда он смотрит на тебя, как будто ты не просто булочка, а свадебный торт с тремя ярусами и золотой посыпкой?

Я зашипела:

— Лера!

— Что? — она невинно пожала плечами. — Просто наблюдение. Ты только не злись. Но серьёзно — между вами что-то есть. Ты это тоже чувствуешь, да?

— Если это судьба, — пробормотала я, глядя на пыльную дорожку под ногами, — то у неё очень странное чувство юмора.

Перед глазами вдруг всплыла сцена из вчерашнего дня: товарищеский матч, появление Леона на трибунах и вправду было, как момент из подросткового фильма, наш совместный прыжок, и в завершении пронеслась сцена, как его отец требовал жениться. На Адель. Я была больше чем сто процентов уверена что она была, глянцевой… Эта Адель.

Я вздохнула. Как бы он себя ни вёл — холодно, дерзко, будто весь мир ему должен — в ту секунду мне было его по-настоящему жаль.

— Ладно, мечтай о нём дальше, а я пошла страдать на математике, — сказала Даша,— Лер, идёшь?

— Ага. Саша, ты?

— Сейчас догоню.

Я осталась во дворе одна. Ветер чуть трепал края моего худи, на скамейке кто-то забыл учебник, а в груди почему-то было тревожно спокойно. Словно в тишине что-то затаилось.

И внутри снова прозвучало это странное ощущение:

Что-то идёт совсем не по плану.

21

Прошла неделя.

От Леона — ни слуху, ни духу.

Никаких записок. Никаких подколов.Ничего.

Я почти начала верить, что всё закончилось.

Что он исчез из моей жизни так же внезапно, как и в неё вломился.

И, честно говоря, это вызывало во мне странную, колючую смесь. Облегчения… и пустоты.

С одной стороны — ну наконец-то.

Никаких больше тайных заданий, беготни по этажам, сердцебиений на грани паники и его вечного:

«Коротышка, будь здесь в семь. Не опаздывай».

С другой — было… тоскливо.

Пусть он и был заносчивым, язвительным и временами абсолютно невыносимым — я привыкла.

К этим его взглядам. Замашкам. Голосу.

К ощущению, что я в центре какой-то странной, опасной игры, где единственный, кто знает правила — он.

Но, как оказалось, судьба решила, что отпускать меня — это слишком просто. И слишком скучно.

На большой перемене, когда мы уже привычно развалились по подоконникам и жевали булки из буфета, в столовую ворвалась Мария Васильевна.

— Так, внимание! — хлопнула она в ладони, перекрывая гул голосов. — В эту субботу вы все едете на школьные соревнования.

— Что? — удивлённо протянула Лера. — Зачем?

— Эстафеты, командные испытания, спортивные конкурсы… Что-то вроде тимбилдинга, — бодро продолжила учительница.

— Тим чего? — прошептала Лера мне на ухо.

— Тимбилдинг, — чётко повторила Мария Васильевна, как будто услышала. — Администрация решила устроить совместное мероприятие с соседней гимназией. После товарищеского матча хотят укрепить «дружбу школ». Последний год всё-таки — нужно сближаться.

— Да уж, «подружиться», — скривился Артём, отодвигая недоеденную булку. — С теми, кто смотрит на нас, как на третьесортных статистов? Обалденная идея.

— Это обязательное мероприятие, — добавила Мария Васильевна с нажимом. — Все одиннадцатые классы. Готовьтесь.

Я сглотнула.

Соседняя гимназия.

Там, где учится Леон.

— Оу-оу, — усмехнулась Лера, щипнув меня за бок. — Кажется, кое-кто снова увидит своего загадочного «начальника».

— И Егора!!! — пискнула Дашка с сияющими глазами.

Девчонки тут же загалдели, обсуждая, в чём поедут, кто будет из гимназии, и можно ли взять с собой блеск для губ.

В толпе я поймала взгляд Вероники. Она смотрела на меня с холодной усмешкой, а потом резко отвернулась, взмахнув локонами.

А значит — всё. Наши миры снова пересекутся.

Хочет этого Леон или нет, но мы встретимся.

И я не знала — хорошо это или плохо.

Может, он просто играл.

А может… устал.

А может, ему стыдно за ту сцену, свидетелем которой я стала.И теперь он просто решил исчезнуть — будто меня и не было. Будто ничего не было.