Мегрэ осушил рюмку кальвадоса, угрюмо налил вторую и уселся за стол, за которым обычно сидела г-жа Калас.

Он выбил трубку о каблук, снова набил ее табаком, раскурил и неподвижно уставился на стойку с рюмками и бутылями. Комиссар спрашивал себя: не нащупывает ли он сейчас ответ на свой вопрос или хотя бы на часть его?

Из чего, в общем, состоял этот дом? Из кухни, где не ели, так как супруги обедали за столом в бистро, и из комнаты наверху, служившей только спальней.

И Калас, и его жена жили именно здесь, в бистро, которое заменяло им то, чем в обычных семьях бывает столовая или общая комната. А когда эта чета прибыла в Париж, разве не здесь, на набережной Вальми, она сразу же обосновалась и уже не переезжала больше?

У Мегрэ теперь даже было впечатление, что это проливает новый свет и на отношения г-жи Калас с Дьедонне Папом.

Мысли Мегрэ были еще очень смутны, тем не менее вялость, которая сковывала его столько часов, исчезла. Осушив рюмку, он направился к телефонной кабине и набрал номер дома предварительного заключения.

— Говорит комиссар Мегрэ. Кто у телефона?.. Это вы, Жори?.. Как ведет себя ваша новая подопечная?.. Ну да, жена Каласа… Как? И что вы сделали?

Жори жаловался: она дважды вызывала надзирателя и пыталась уговорить принести ей немного спиртного, обещая заплатить любую цену. Жори не приходило в голову, как страшно она мучается от этого лишения.

Мегрэ не мог посоветовать нарушить тюремные правила. Завтра утром он, наверное, сам принесет ей спиртного или передаст ей его у себя в кабинете.

— Прошу вас заглянуть в ее документы. Там должно быть удостоверение личности. Я знаю, что она родом откуда-то из-под Жьена, но не помню названия деревни.

Ждать пришлось довольно долго.

— Как?.. Буассанкур, почтовое отделение Сент-Андре, Буассанкур с двумя «с»?.. Спасибо, старина! Доброй ночи! Не будьте к ней слишком строги.

После этого Мегрэ вызвал справочное бюро и назвал себя.

— Будьте добры, мадмуазель, поищите Буассанкур, почтовое отделение Сент-Андре, между Монтаржи и Жьеном, и прочтите мне список абонентов.

— Вы будете у телефона?

— Да.

В этот раз он ждал недолго: видимо, дежурную воодушевляла мысль, что она сотрудничает со знаменитым комиссаром Мегрэ.

— Вы записываете?

— Д'Айвар, Дубовая улица, без профессии.

— Дальше.

— Анслен Виктор, мясник. Номер нужен?

— Нет.

— Оноре де Буассанкур, замок Буассанкур.

— Дальше.

— Доктор Камюзе.

— Дайте, пожалуйста, номер.

— Семнадцать.

— Затем?

— Калас Робер, скототорговец.

— Номер?

— Двадцать один.

— Калас Жюльен, бакалейщик. Номер три.

— Есть еще Каласы?

— Нет. Остались Луше, без профессии, Пьебеф, коммивояжер, и Симонен, торговец зерном.

— Вызовите мне, пожалуйста, первого из Каласов, а потом и второго.

Он слышал, как переговаривались на линии телефонистки и как одна сказала:

— Сент-Андре слушает.

Потом долго вызывали номер 19, пока наконец не послышался другой женский голос:

— Кто там еще?

— Говорит комиссар Мегрэ из парижской уголовной полиции. Вы госпожа Калас?.. Ваш муж дома? Оказывается, он лежит в постели с гриппом.

— Вы из тех Каласов, что и некий Омер Калас?

— А что с ним стряслось? Что-нибудь натворил?

— Вы его знаете?

— Никогда не видела. Я ведь не здешняя, а из Верхней Луары, и он уже уехал, когда я вышла замуж.

— Он брат вашего мужа?

— Двоюродный. Здесь живет еще один брат, Жюльен, он бакалейщик.

— Вы больше ничего о нем не знаете?

— Об Омере? Не знаю, да и знать не хочу. Она, должно быть, повесила трубку, так как голос телефонистки спросил:

— Вызывать второго Каласа, господин комиссар? На этот раз ответили быстрее и говорил мужчина. Он был еще неразговорчивее.

— Я вас хорошо слышу. Но что вам, собственно, от меня нужно?

— Омер Калас ваш брат?

— У меня был брат, которого звали Омер.

— Он умер?

— Я о нем ничего не знаю. Вот уже больше двадцати лет, почти двадцать пять, я не имею о нем сведений.

— Некий Омер Калас убит в Париже.

— Я слышал это недавно по радио.

— Вы слышали также его приметы. Они подходят к вашему брату?

— Спустя столько лет трудно сказать.

— Вы знали, что он жил в Париже?

— Нет.

— Что он был женат? Молчание.

— Вы знаете его жену?

— Послушайте, я ничего не знаю. Когда брат уехал, мне было пятнадцать. С тех пор я его не видел. Никогда не получал от него писем и не стараюсь ничего узнать. Если вам нужны сведения, обратитесь лучше к господину Канонжу.