– Вы прекрасно поняли, о чем я говорю, - как можно мягче ответила капитан Шедченко.
– Я бы на вашем месте прислушалась к словам вашей жены "верю в справедливость"...

– А у вас никогда не возникала мысль, что можете оказаться на моем месте?

Лицо у капитана Шедченко порозовело, но она смолчала. Через мгновение продолжила своим четким, холодноватым голоском:

– Я бы на вашем месте... все-таки раскаялись бы.

– Опять?
– Профессор изумленно смотрел на следователя.
– В чем?!

– В чем-нибудь, - словно бы легкомысленно улыбнулась Татьяна Николаевна.
– Вас могли бы помиловать.

– Н-ну нет!
– вырвалось у Алексея Александровича, и от гнева у него загремело в голове. Опершись о стену, оскалился: - Я ни в чем не виноват. Это, может быть, потом вас помилуют... хотя бы в небесах... следователи с крылышками...

– С вами по-человечески, Алексей, а вы...
– Следователь Шедченко пожала плечами и ушла.

Алексей Александрович сел и снова перечел крохотную записку. Что-то его в ней смущало. Уж слишком она правильная. Бронислава - баба хитрая, почти безумная, не может быть, чтобы она, уговорив передать Пушкина, ничего более не имела в виду.

Надо полистать книгу, может, какие-нибудь строки подчеркнуты? Алексей Александрович быстро зашелестел страницами - увы, нет. Есть старые пометки (видимо, самой Брониславы, а может, и Митьки, сына) - красные плюсы на полях, вопросительные знаки... Не то.

Алексей Александрович присмотрелся внимательно к старой картонной обложке. Интересно, куда была вставлена записка? Ага, вот в эту в щель. А если глубже заглянуть? Вдруг она с краю сунула одну записку специально для следователей, а глубже, внутри, таится что-то более важное? Отросшим ногтем среднего пальца Алексей Александрович поводил, как в кармашке, в глубине щели, и картон с треском разошелся, палец нащупал сложенную бумажку...

"АДВ. ПЛАЧУ ЗНАКОМ С Ш. ОБЕЩАЕТ ДАВИ".

О, как это замечательно! Адвокат знаком с Шедченко! Алексей Александрович повеселел. Машинально сжевав бумажку, он с силой постучал костяшкой пальца в железную дверь.

– Что?
– спросил гундосым голосом с той стороны надзиратель, понимая, что если не ногой, а рукой стучатся, значит, по делу.

– Мне капитана Шедченко... Готов дать дополнительные показания...

Она явилась утром, еще до завтрака. Заинтересовалась!

Вошла в деловом сером костюме, а он под звон ключей только поднялся. Алексей Александрович эту ночь спал и не спал... Что-то непонятное происходило с его ЗАКОНЧЕННЫМ якобы делом.

– Вот еще вам передача, - сказала она и подала сигареты и яблоки в прозрачных пакетах. Приложена бумажка со словами: "ВЕРИМ, ЖДЕМ. СВЕТЛАНА".

Вот и сестра пробилась сквозь барьеры.

– Спасибо. Хочу с вами, Татьяна Николаевна, посоветоваться. Мне оставить до суда этого адвоката... ну которого наняла жена?

Она удивленно повела взглядом:

– Ваше право.

– Но вам-то он как? Достаточно серьезный человек?

Капитан Шедченко минуту молчала.

– Да я с ним толком не знакома. Кажется, раньше занимался квартирными кражами.

"Почему она так говорит, если они достаточно близки? Или здесь нельзя иначе - стены имеют уши? Или она действительно его знать не знает? И адвокат просто вытягивает деньги у жены?"

– Вы об этом и хотели спросить?

– А если бы вы сами рекомендовали, как обещали с самого начала, кого бы из местных юристов назвали?

– Да есть вполне ответственные люди. Во всяком случае, не такие случайные. Если хотите заменить, обратитесь в коллегию адвокатов.
– Она усмехнулась.
– Сейчас, я думаю, многие захотят погреться в лучах вашей славы!

Она, кажется, окончательно рассердилась - даже ушки стали красными, повернулась и зацокала на полувоенных каблуках...

Ночью он решился достучаться все-таки к незнакомому человеку, который его спрашивал: "Кто?" Надо ответить, если даже это ИХ провокация. Пусть в таком случае знают, что он тоже кое-что знает... А если подставит адвоката, то не беда - это непотопляемое племя вынырнет...

Итак: КИТАЙСКИЙ ШПИОН. В ответ пришло: СЛЫШАЛ. Он простучал в ответ: ЖЕНЕ АДВОКАТ ВРЕТ ГОВНО.

Измученный, забылся на рассвете. Веду себя, как ребенок. А, плевать!

24

– Как же вам не стыдно, сволочь?
– заорала в упор Бронислава, тяжело втиснувшись в приторно пахнущую машину адвоката.
– Что вы лжете, пацан? Кого вы знаете?! Мой муж говорил с ней! За распространение порочащих слухов про сотрудников ФСБ вас за жопу повесят!

Бронислава давно не видела, чтобы человек так испугался. Малыш помертвел. Масляные глазки вытаращились.

– Вы... вы шантажируете... я ничего не говорил...