Теперь все более-менее объяснялось. Губы Айении сжались и она взглянула на своего преподавателя теперь уже без примеси жалости и влечения.

– Но я ведь смогла.

– О, да, - на Авито не слишком повлияла её реакция, он ожидал её уже долгое время.
– Именно это мне сказала Императрица, когда я примчался во Дворец второго сентября год назад и потребовал объяснений. Она ведь не сказала, что ты жива тогда. "Эта девочка, бывшая изначально в гораздо более худших условиях, чем ты, без всякой поддержки, в одиночку, приняла на себя всю ответственность, от которой ты сбежал. Какое право ты имеешь требовать информации о родственниках, от которых ты отказался?"

То, что она являлась предметом разговора главы государства, несколько нарушило течение мыслей Айении, достаточно обвинительное течение, тем более, что с самоуничижением Энзеллер справлялся сам, девушка даже испугалась отчаянию, проглядывающему в его глазах и голосе.

– Сейчас-то я прекрасно понимаю, что мои все тогда логические выкладки и обоснования на самом деле прикрытие трусости и слабости. Это было даже не вопросом риска, это было то, что я должен сделать, во имя своих родителей, сестры, всех предков, своей страны!
– он закусил губу и почти неверяще помотал головой.
– Господи... если бы я тогда не поддался своему страху, просто сделал всё как нужно, всего лишь одна правильная фраза... И я бы знал, что я не один. И всего лишь пятнадцать лет... и ты была бы здесь, - в его глазах, устремленных на девушку, было столько сожаления и, может, чего-то другого, что Айения оказалась почти парализованной силой эмоций, пока он не опустил глаза и закончил почти опустошенно.
– Но сейчас, единственное, что мне остается - это боль и бесчестье...

Айения прочистила горло. Кое-какой момент нужно прояснить прямо сейчас, поскольку все родовые проблемы требовали слишком долгих обсуждений и размышлений.

– Проф... Энз... Энзеллер. Почему Вы сегодня... в общем, почему Вы так поступили сегодня в Академии? Я имею в виду... ну это... поце...

– А чего-нибудь покрепче нет?
– не подумав, спросила Оро и ужаснулась. Вечер с "не-чаем" предполагает далеко идущие последствия... Но Акарас почему-то смешался и отвел глаза:

– Лучше нет...

– Почему?
– удовлетворить свое любопытство ведь можно, правда?

– Айя тебе не рассказывала?
– непонимающий взгляд девушки свидетельствовал, что нет.
– Ну и хорошо. У меня есть горячий шоколад...

– Лееецри... плохо переносишь алкоголь?
– Оро всё-таки не смогла отказать себе в маленьком удовольствии и довольно ухмыльнулась.

– Да! Ну и что?! Я должен немедленно скончаться от стыда?!
– судя по уровню возбужденности, Акарасу именно этого сейчас и хотелось.
– Хорошо! Будет тебе твоя выпивка, - и он, бурча, полез в шкафчик. Девушка осторожно присела на высокий стул. Пока что всё относительно неплохо. В смысле, вечер не был ещё безвозвратно испорчен.

– Тут есть вино, ликеры, традиционные напитки...
– всё ещё немного раздраженно начал перечислять Акарас.

– Что-нибудь из последнего. Пооригинальней. У тебя же должен быть самый лучший товар, верно, Лецри?

Парень хмыкнул и поставил перед ней толстую бутылку. Оролен с одобрением рассматривала явно дорогущее бренди, всё-таки Скакия приучила её к хорошему алкоголю...

– Так, это случаем не по стариной технологии?...

– Не волнуйся, хоть оно и из настоящего винограда, все примеси, включая спирт, удалены и замещены, - Карс, наконец, сел напротив неё с чашкой горячего шоколада для себя и подтолкнул невысокий бокал к её краю. Оролен немного подумала и сказала:

– Извращение, - но напиток всё-таки пригубила. Да, вкус оказался именно таким, как она ожидала: тяжёлый и насыщенный, хотя начинать надо было с аромата, свободно излившегося из открывшегося горлышка и дразнящее смешивавшегося с запахом горячего шоколада...

Молчание несколько затянулось. Оролен чувствовала, что всё это: качественный алкоголь, большая, пустая и шикарная квартира, где они были совершенно одни, опьяняющая мелодия запахов, истончают её терпение с каждым мгновением, а Лецри так и не начинал "разговор". Кухня освещалась только неяркими полукругами света на противоположных стенах, поэтому в романтич... интимн... аррргх! расслабляющем полумраке она, в принципе, могла без проблем смотреть на Лецри.

Девушка откинулась на спинку стула и Акарас занервничал под её пристальным взглядом.

– В общем... насчёт...

– Разговора?

– Да. Всё произошло так быстро, - он нервно рассмеялся, не отрывая взгляда от столешницы, - и хоть мы прояснили самые важные моменты, многое осталось... неохваченным...

– Ты всегда так разговариваешь? Вроде раньше такого не замечалось.

– Да уж, взаимные оскорбления у нас получаются куда лучше, - неслышно пробормотал себе по нос парень и продолжил.
– Поэтому я посчитал, что нам надо обсудить некоторые детали... условия...

– Условия?
– Оролен наклонилась вперед и посмотрела на него так, что он впервые за долгое время ощутил что-то вроде страха в её присутствии. Настоящего такого страха, в плане физической боли, а не сердечных страданий.
– Про какие условия ты говоришь? Ты. Ставишь. Мне. Условия?

– Нет!
– Карс в расстроенных чувствах взмахнул руками.
– Я совершенно не это имел в виду!
– он вскочил со своего стула и начал ходить взад-вперед по комнате, от стола к окну.
– Просто я совершенно не представляю, что делать дальше. Вот ты, ты что думаешь обо всем этом?
– и он резко обернулся к своей гостье. Та вернулась к полурасслабленной позе. Очень обманчивой.