– А-а, вот почему...
– вспомнила Ени прошлогодний инцидент, теперь-то уже действительно с улыбкой.

– И кроме того, у тебя совершенно шоноровская аура, такая же какая была у Летти и мамы. Я лично не знал никого из других родственников по этой линии, но из фотографий, мне кажется, она присуща всем в роду.

Совершенно неожиданно Айения вдруг почувствовала себя зверски счастливой. По множеству причин, но сейчас доминировало то, что принятие ею фамилии матери не было самонадеянностью выскочки и узурпацией.

– Да, Айения, - Энзеллер словно прочитал её мысли.
– Ты - стопроцентная Шонор. В отличие от меня...

Приподнятый настрой заметно опустился. Ах да, ведь вчера её слишком сильно интересовал совершенно определённый вопрос, поэтому не получилось уделить много внимания его покаянному признаю. Откровенно говоря, Айения не знала, как к нему относиться: его побег от обязанностей с одной стороны вызывал в ней горделивое осуждение и подавленное негодование, с другой - она просто не могла высказать ему всё это, зная, что ничто не ранит его больнее. А причинить боль Энзеллеру - мало что могло быть тяжелее. А он почувствовал её замешательство:

– Думаешь, - медленно начал он, не поднимая глаз, - сможешь меня когда-нибудь простить?

– Я никогда и не винила, - тихо ответила Ени.
– Конечно, я не оправдываю подобного поступка, а даже очень осуждаю, но мне кажется, что ты уже заплатил цену за эту ошибку, изводя себя всё это время, - и, не осознавая полностью своих действий, она протянула руку и ободряюще коснулась его запястья. Энзеллер поднял голову и посмотрел на неё с благодарной улыбкой: кажется, впервые она видела его таким открытым, его глаза такими ясными, словно светящимися изнутри и, кажется, немного увлажнившимися...

Ени даже немного испугалась эффекта своей такой простой фразы, хотя, конечно, для Энзеллера она значила много. Она до сих пор не привыкла к мысли, что её слова, её мнение, да и она сама имеют значение для Авито, да ещё и такое немаленькое. Неизвестно сколько пройдёт времени, прежде чем она станет считать эту ситуацию нормальной. А пока что она сильно смутилась и не знала куда девать глаза, которые так хотели не отрываться от "сверкающих топазов"... Поэтому она быстро осушила чашку с чаем, к счастью, уже остывшим, и вскочила:

– Мне пора! Чтобы успеть. На занятия.

– О, - сияние немного поблекло и было очевидно, что мужчине не понравилась её идея, но он без слова наблюдал за её поспешными сборами, стоя около выходной двери. Когда она уже поднесла руку к замку, он задал осторожный вопрос с большим значением:

– Мы... же ещё увидимся?..

– Ээээ...
– ну конечно же, ты же - мой преподаватель! Нет, вопрос был гораздо более глубоким. С предложением и запросом подтверждения. Ени немного смешалась: не то чтобы она была против, а даже совсем за, но какими будут их дальнейшие отношения она не представляла. От задержки ответа и без того опечаленный её уходом Энзеллер ещё больше поблек, поэтому она быстро выпалила: - Конечно!
– ничем не отступив от правды.

Мужчина заметно приободрился и опять расцвел сильно влияющей на её пульс улыбкой. Счастливо и нервно улыбаясь, Айения открыла наконец дверь и обернулась, чтобы попрощаться, как он внезапно обхватил её голову ладонями и поцеловал в щёку чуть пониже глаза. Всё произошло так быстро, что Ени автоматически сказала "До свиданья" смущенному Энзеллеру и вышла с ошарашенным видом. Очевидно, это был намёк на то, в каком качестве он хотел бы видеться.

В квартиру Ени попытался проскользнуть незаметно и ей это практически удалось. Ни в коридоре, ни в зале не маячил никто из соседок, так что она по стеночке прошла в свою комнату и только там перевела дух, потому как по улице неслась так, словно за ней гнались бешеные змеи. Бежать её заставляла дикая, распирающая энергия, внезапно взорвавшаяся внутри, как только она вышла из дома Энзеллера. Возможно, это был результат эмоциональных переживаний и перемен, сжатых всего лишь в несколько часов, но сердце билось как ненормальное, а мозг, казалось перегревался. Но сейчас, отдышавшись, она могла начать мыслить рационально. Не то чтобы сильно хотелось...

Айения, прижав ладони к пылающим щекам, с нервным любопытством смотрела на себя в зеркало. Подумать только, вчера для неё мозговзрывающим событием был поцелуй с Авито... Совершенно другой мир сегодня. Но даже и в этом мире требовалось ходить на занятия, поэтому она решила отложить осознание всех перемен хотя бы на вечер, и кинулась в душ.

Несмотря на крайне занятый и напряженный прошлый вечер она не чувствовала себя усталой или невыспавшейся, а даже скажем, наоборот, практически летала по квартире, но никто не вышел в коридор, чтобы посмотреть в чём там дело. Хэллин, скорее всего, уже ушла на занятия, и Оро, наверное, тоже... Уже засунув одну руку в куртку и захлопывая за собой дверь, Ени поняла, почему ей всё время казалось, что она что-то забыла... Оролен и Акарас! Ёёёёёё... Она лихорадочно посмотрела на свои часы - сообщений нет, значит, он ей так и не позвонил. Хороший признак или плохой? Боже мой...

Она всё равно должна была встретить его на занятиях, так что звонить смысла не было, и Ени опять бегом помчалась к Университету. Несмотря на то, что она забежала в кабинет всего за полминуты до начала лекции, Акарас вообще появился в последнюю секунду. Пока он садился за своё место, Ени попыталась поймать его взгляд и определить, что же всё-таки случилось. Карс посмотрел на неё как-то странно и поспешил побыстрее включить передатчик, чтобы оправдаться началом занятия. Ени приподняла бровь, но от дальнейших попыток установления контакта отказалась. Во всяком случае, все конечности были на месте, окрас лица тоже равномерный, так что, очевидно, ничего такого страшного не случилось. Но какой-то он слишком нервный...