Несмотря на недавнее наслаждение теплом Айения невольно начала высвобождаться из этой весьма условной, но хватки. Высвободить руку, не разбудив Авито, не предоставлялось возможным, так что она просто постаралась отодвинуться как можно дальше, попутно прикрываясь краем простыни. Конечно, из этого ничего не получилось: как только она приподнялась на локте, его глаза сразу же широко распахнулись. Как ни странно, она не смутилась, потому что, снова увидев эти тёпло-золотистые "топазы" вблизи, почувствовала, как у неё защемило сердце. "Видимо, действительно уже никуда не деться".

Где-то с полминуты они молча глядели друг на друга. Фактический телесный контакт никак не делал легче начало разговора. Наконец, Энзеллер немного ослабил хватку на её правой руке, давая ей возможность высвободиться при желании, нервно облизал губы и спросил:

– Ты хочешь уйти?

– А нужно?
– автоматически спросила Ени.

– Нннет... Но, может, у тебя сегодня занятия с утра?

– Эм...
– девушка убрала волосы за ухо, пытаясь сосредоточиться.
– Я не помню...

– Не может такого быть, - Энзеллер сказал это так быстро и безапелляционно, что Ени невольно улыбнулась.

– И правда, военная история с десяти. А сейчас...

– Ещё семь.

– Ну... мне всё равно надо будет зайти домой переодеться, позавтракать, взять передатчик...

– Ну, позавтракать ты можешь и здесь...
– Энзеллер как-то подозрительно отвел взгляд и освобожденная от влияния его глаз Ени смогла немного рационально подумать и кое-что понять, как например, что хозяин квартиры, кажется, не хочет, чтобы она быстро ушла...

– Хорошо.

Энзеллер радостно улыбнулся и рывком сел, очевидно, собираясь встать с кровати. Простыня поползла и резко натянулась, потому что Айения цепко держалась за свой край. Мужчина замер и осознал потенциальную неловкость ситуации, всё-таки их отношения слишком быстро перешли в эту стадию для безусловного комфорта. Оба напряженно молчали, не зная, как разрешить проблему. Наконец, удалось придти к негласному соглашению, а точнее, никакого другого варианта не было: пока Ени упорно смотрела перед собой, Энзеллер перелез за её спиной и быстро надел штаны и накинул рубашку.

– Я-а-а... пойду на кухню, - он неловко попытался пригладить растрепанные волосы.

– Конечно, - девушка так чопорно кивнула, как будто они были в учебном кабинете Академии и он сказал, что ему нужно встретиться с деканом. Частично этому виной было то, что она изо всех сил старалась не думать о том, как же он всё-таки смотрится в незастегнутой рубашке... Определенным образом смотрится.

Хозяин дома исчез на кухне, а она наконец смогла немного разжать внутреннюю пружину. Со вздохом облегчения Ени упала на спину и попыталась привести мысли в порядок. Получилось не очень. Насколько она помнила, это должно было стать вечером выяснении отношений... Ну так выяснили. Очень качественно. Только что вот делать дальше?..

Нехотя она выбралась из тёплой постели и принялась одеваться, одежда, к счастью, нашлась неподалеку. Увидев мельком свое отражение в узком зеркале, висевшее между книжных полок, она невольно усмехнулась своему собственному "утреннему" виду.

Не заходя на кухню, она постояла в коридоре, не привлекая внимание Энзеллера, что-то выставлявшего на стол. Во-первых, наблюдать за ним всегда было для неё удовольствием, тем более, что теперь она могла это делать с полным правом, а во-вторых, он делал что-то для НЕЁ... Наконец, Энзеллер бросил взгляд в направлении двери и вздрогнул, увидев её, так, что звякнула упавшая на столешницу ложка. Айения неосознанно напряглась: долгий негативный опыт приучил её воспринимать всё с подозрением.

– Что-то не так?
– преувеличенно спокойно спросила она.

– Нет... просто мне в первую секунду показалось, что я вижу Летицию...

Ени так удивилась, что забыла про привычный недоверчивый дискомфорт.

– Почему?

– Ммм... потому что мне просто показалось. Летти стала жить самостоятельно лет с двадцати двух, но я всё равно помню, как она ходила по дому в униформе Лётной Академии.

– Но ты ж постоянно видишь курсантов в этой униформе...

– Но не у себя же дома и не настолько похожих на мою сестру. Садись, почти уже всё готово, - он сделал приглашающий жест рукой. Айения, захваченная мыслями, села за небольшой столик, на котором перед ней стояли уже чай и бутерброды.

– Но я же совсем не похожа на маму...
– этот вопрос занимала её долго время и поэтому она забыла про неловкость.

– Это совершенно не так, - Энзеллер сложил руки перед собой и очень серьёзно посмотрел на неё.
– Да, может, абсолютного портретного сходства и нет, но у вас абсолютно сходная мимика. Ты поворачиваешь голову как она, смотришь как она, наклоняешься как она. А улыбка у вас настолько похожа... когда я первый раз увидел вблизи, как ты улыбаешься... настоящий шок.