– ВНИМАНИЕ.

БУМ.

К тому времени, как мы добираемся до Мирового Корабля, у меня раскалывается голова, и через обзорный экран «Защитника» я наблюдаю, как в поле зрения появляется последнее святилище во всем Млечном Пути.

Кэл кладет руки мне на плечи, надавливая большими пальцами на то место у основания шеи, где я всегда испытываю напряжение. Он, наверное, раз сто проделывал это в Эхо, терпеливо успокаивал меня во время приступов отчаяния из-за невыполнимых тренировочных заданий Эша. Кажется, будто это было так давно.

И вот мы вместе наблюдаем за приближением к Семпитернити – грозной тени, парящей на фоне яркой радужной туманности. Поначалу мне кажется, что за двадцать семь лет мало что изменилось – Семпитернити по-прежнему представляет собой мешанину кораблей и станций, скрепленных болтами, башен и спутников, протыкающих тьму насквозь, стыковочных туннелей, ответвляющихся от корпуса, словно щупальца осьминога.

Мировой Корабль весь испещрен огнями, за исключением верхней правой четверти. Эта часть совершенно темная, и когда мы подходим ближе и я приглядываюсь получше, то вижу, что она была взорвана, искорежена и сломана. Взрыв – или нападение – наверняка был массивным.

– Дом, – шепчет Тош со своего места рядом со мной.

– Отличное место для сердца, – говорю я.

Она странно смотрит на меня, одна бровь приподнимается к рогам.

– Это старая земная поговорка, – улыбаюсь я. – Дом там, где сердце.

Лаэ, стоящая у штурвала, бросает взгляд на Кэла.

– Это многое объясняет. Учитывая, что Звездный Убийца сделал со своим сердцем.

Кэл глубоко вздыхает, но не возражает ей. Думаю, такова ужасная правда. Когда я протягиваю руку и сжимаю его ладонь, Лаэ смотрит на меня, затем на парня рядом со мной.

Честно говоря, когда я гляжу на нее, это вызывает странные чувства. Другие члены экипажа Тайлера, даже сам Тай… Я теперь крайне легко ощущаю их в своей голове. Их чувства. Потоки их эмоций, сливающиеся в реку. Однако Лаэ понять полностью я не могу. Она держится замкнуто, будто использует свои способности Путеходца, чтобы скрыть свой разум.

Она сильная. Совсем не такая, как я или Каэрсан. Но все же…

По крайней мере, она вроде бы оценила мою помощь в восстановлении работы рифтового двигателя. Забавно, ведь я сделала лишь «простой толчок», которого добивался от меня Каэрсан, чтобы доставить Оружие домой. Не особо уверена в научности этого метода – Лаэ направляла нас, а я исполняла роль необузданной силы, снова ныряла в этот сжигающий изнутри, манящий поток.

Совместными усилиями мы использовали фрагмент кристалла эшваров в ядре «Защитника» и за восемь часов открыли целую серию врат, совершив полдюжины прыжков через бездну космоса.

Мне пришлось потратить кое-какие силы. Почти несущественные. Однако по морщинкам вокруг глаз Лаэ ясно, чего ей стоит каждое их путешествие. Несмотря на ее непримиримое отношение, одно это говорит мне о том, что она хороший человек. Все в команде Тайлера такие. Они отдают себя без остатка, чтобы доставить сюда выживших.

Последний кусочек цивилизации в галактике.

– Чертовски вовремя, – бормочет Тайлер.

Я встаю со своего места и оказываюсь рядом с ним. Мы на подходе к Мировому Кораблю. Тай смотрит на меня, и на мгновение его глаза расширяются, дыхание перехватывает, тело напрягается в промежутках между ударами сердца.

– Тайлер? – Половина команды хмурится каждый раз, когда я называю его по имени вместо титула, но я знаю, что обращение «капитан» – не лучший способ напомнить ему, что мы друзья. Я протягиваю ему руку. – Ты в норме?

– Да, – отвечает он, потирая переносицу. – Мы пробыли в Складке чересчур долго. Я слишком стар для этого дерьма.

Психоз Складки. Я и забыла. Отряды Легиона Авроры формируются, когда легионерам исполняется восемнадцать, ведь к двадцати пяти годам или около того более семи часов пребывания в Складке становятся для индивида слишком большой нагрузкой. Вот почему я провалялась в криосне по пути на Октавию. Психоз Складки – это не шутка. А Тайлеру сейчас далеко за сорок. Что просто странно.

Что он сейчас увидел, когда посмотрел на меня?

Что это с ним делает?

– Никогда не думала, что снова окажусь здесь, – говорю я, слегка улыбаясь ему и переводя разговор в другое русло. Дело не только в том, что мне нужно, чтобы он был на моей стороне. А в том, что мне невыносимо видеть его таким. – Последний раз я лицезрела это место, когда мы следовали моим странным, вывернутым наизнанку указаниям, вообще не зная, зачем конкретно сюда тащимся. Не говоря уже о том, что нам предстояло ограбление века и столкновение лицом к лицу с Великим ультразавром с Абрааксиса IV.