Зашевелилась кладка, раскрывая пугающую лестницу. Башня вела свою хорошую знакомую туда, где она уже не раз бывала. Нура без труда нашла комнату с матрасом. Возвращался ли Уроборос вообще с тех пор, как?..

Нура снова всхлипнула и опустилась на одеяло, жадно вдыхая запах, пытаясь отыскать там хотя бы намек на Змея. Он был прав. Как всегда… Она тоже одержима им и без яда. И она не сможет выбрать жизнь без Уробороса. Она может сколько угодно думать о том, что должна делать, как обязана поступить рассудительная женщина, но это не поможет. Нура отравлена этой странной маниакальной нездоровой любовью, от которой не сможет сбежать.

Каждый раз, когда Змей приближался, она с удовольствием купалась в его тьме, а затем стыдилась собственных порывов. И так за разом раз. Когда он был близко – его Пташка растворялась в нем, но стоило эмоциям схлынуть, как рождалось беспокойство. Все шло по непрерывному раздражающему кругу. И не нужно было никакого времени, чтобы понять, чего на самом деле желает Нура. Осталось только найти смелость и сделать последний шаг прямиком в бездну…

– Этот безухий не настолько смелый, чтобы красть наш товар, – недовольно ответил Крайт. Рядом с ним сидела его девушка, потягивая безалкогольный коктейль. – И самое главное… Там были ящики от Республики. Напрямую, понимаешь?

Фурин перегнулся через стойку, слушая друга. Музыка в «Серпентсе» заглушала беседу. Так что разговаривали наги Аспида без особых опасений. Едва ли у кого-то мог быть настолько чуткий слух, чтобы уловить диалог с большого расстояния, да еще и в гремящей музыке.

– Кажется, понимаю… – Фурин почесал лоб. – Вряд ли Магистериум заключил бы сделку с такой мелкой сошкой, значит…

– Есть кто-то выше. Кто-то, кто подписал договор с Республикой. Кто дал разрешение зачем-то украсть наш товар…

– Может, – вступила в обсуждение девушка Крайта, – чтобы подставить?

– Ого, Лола, детский коктейль в голову дал? Неужели сок забродил? – насмешливо поинтересовался Фурин.

– Да ну тебя! – фыркнула она. – Я серьезно. Если бы ваш товар… Как бы… Вернули. Вы все ящики проверяете?

– При перевозке только один, а потом уже при сбыте, – отозвался Крайт.

– Вот видишь, Холден, значит, теоретически можно было взять поставку Республики и…

– Думаешь, кто-то бы занялся перекладыванием? – Фурин зачесал назад свои синие волосы. – А потом бы намекал, что знает о договоренностях Аспидов и Республики? Наш авторитет бы сильно упал, а часть нагов вполне могли бы перебежать к Полозам…

– Кому это может быть выгодно? Полозам или Ур…

– Крайт! – Фурин поморщился. – У меня от его имени голова болит. Прекращай.

Уроборос усмехнулся, отпивая виски. Как мило… Какой-то бармен подошел, интересуясь, не долить ли посетителю, а услышав отказ, ушел. Однако часть перепалки Фурина и Крайта была упущена. Впрочем, не беда. Нужное Уроборос все равно услышал.

– Тебе вообще спать не пора? – Фурин снова обратился к Лоле, беззлобно усмехаясь. – Детское время давно закончилось.

– Я в отпуске сбила режим, – пробурчала она. – Поэтому увязалась за Холденом. Все равно не усну.

– А почему сбила? Неужели наш Крайт в гоне?

Лола залилась краской, а Фурин едва увернулся от подзатыльника. Уроборос же оставил купюры и вышел. На него не обращали внимания, хотя выглядел он почти как обычно, разве что без острых ушей и зеленых глаз. Сегодня они были серыми, в точности такими, как у Нуры.

Уроборос покосился на здание, в котором в начале лета обитала Пташка. Это было не так давно, но уже казалось, будто все происходило в прошлой жизни… С каждым днем терпения оставалось меньше. Нельзя было приближаться к Нуре, но присматривать за ней – необходимость.

Прятаться от Пташки было не ново. Уроборос вполне неплохо с этим справлялся, следя за Нурой на ее работе или сопровождая домой. Иногда она оглядывалась, будто чувствовала поступь Змея, тенью следующего за ней, но никого не находила.

Уроборос натянул шлем и завел мотор. Байк сорвался с места с ревом и громким звоном магического кристалла в двигателе. Нужно переодеться и перекинуться в Рэймонда, чтобы утром быть готовым к проклятому собранию Полозов. Так что необходимо дождаться вечера, а там…

Ну-ра.

Не думать о своей паре было мучительно. А мысли приходилось гнать прочь, будто он пытался оборвать связь… Нет. Даже представлять такое тошно. Этого не случится.

Пташка принадлежит Змею.

Уже у Башни можно было ощутить чужое присутствие. На миг Уроборос даже встревожился. Вдруг кто-то ворвался в его логово? Но судя по тому что Башня не предупреждала ни о чем, а все пространство вокруг было спокойным, визитер был желанным. Настолько, что, кажется, смесь разных видов магий, пропитавших это место, сама пригласила войти.