Весь день Нура бродила по квартире, как призрак, поглядывая на брошенную открытой книгу и пытаясь понять, чего она хочет и способна ли смириться с той жуткой стороной своего Змея, оставшейся ему от Дракона.

Нура вышла из душа, промокнула волосы и натянула огромную темно-зеленую футболку с белой горлицей, все еще вспоминая о сказке. Стоило выйти из коридора, как на периферии зрения мелькнула тень. Сердце тут же сорвалось в быстрый ритм, а страх комом застыл в горле. Нура вздрогнула, отпрыгивая в сторону раньше, чем заметила два огонька-глаза.

– Чтоб тебя! – пробормотала она, выдыхая. – Напугал!

Уроборос хмыкнул, перелистывая страницу. Он сидел на полу у дивана, а в руках держал сборник сказок. Нура потянула футболку вниз, вспомнив, что не надела белья, но все же не стала возвращаться обратно, а подошла к Змею. Он весь день был сам не свой…

– И как тебе история? – Уроборос не поднимал голову, все еще разглядывая строчки на белых листах. – Ты оставила книгу открытой, и я заметил, что ты прочла про Дракона.

Она пожала плечами, не зная, что ответить.

– Метафорично. – Уроборос швырнул сборник в сторону, и тот, проскользив по полу, ударился о стену. – Даяна дала мне это, когда объяснила все, когда показала мою мать, когда я захотел убить биологического отца… Она, наверное, считала, что я должен выучиться всему, стать сильнее, чтобы мог защитить себя, но дальше, по ее задумке, я обязан был спокойно жить. Даяна была против моей жажды мести, она говорила, что Дракона нельзя победить, и позже вручила дурацкие сказки.

Змей тяжело вздохнул, его пальцы взъерошили волосы, задевая длинную серьгу в остроконечном ухе. Серебряный серп Луны закачался, поблескивая от света.

– Дракона можно убить, но нельзя победить. Смерть заканчивается рождением. Это цикл. Дракона сменит Дракон. Я не хотел в это верить, но, признаться, умерил пыл, однако после гибели самой Даяны злость во мне вспыхнула с новой силой. И я не мог спокойно жить, зная, что этот ублюдок спокойно сидит у власти… – Уроборос закрыл глаза, откидываясь на диван. – А Даяна сама дала мне инструменты. Она привела меня в Башню и научила ее применять, она заставила меня освоить Древнюю магию и пригласила друга из темных эльфов, чтобы тот показал мне, как использовать метаморфизм на полную мощность. Она думала, что так помогает мне выжить в жестоком мире, но так она подарила мне все для мести…

Нура облизнула пересохшие от волнения губы. Почему-то в животе тревога закручивалась в узел, распространяя ужас холодом по позвоночнику. Она ощутила то, чего не ощущала с тех пор, как бежала по лесу, – страх к своему Змею.

– Даяна считала, что я не стану Драконом. Но… Наверное, я знал все с самого начала. Знал, кем я буду. Знал, что меня ждет. Я Уроборос. Я продолжение этого цикла. Я уничтожу Дракона, чтобы занять его место.

Сглотнув, Нура невольно сделала шаг назад, когда Змей распахнул глаза, в которых плескалась уверенность и жестокость. Он поднимался медленно и плавно, не моргая следя за своей Пташкой. И этот взгляд заставлял замереть на месте, почти не дыша.

– Мой отец был одержим своими чистыми Бабочками. Это болезнь. У этого не было причин. А у меня не было ни одной причины влюбиться в тебя так быстро. Ни одной, кроме болезни. Кроме одержимости певчими птичками. Кроме лица той, кто узнала мою тайну, кого я и сам хотел убить. Ты, Нура, оказалась не в том месте и не в то время. Теперь ты моя Пташка, хочешь ты того или нет.

– А если я решу уйти… Ты отпустишь меня?

Уроборос расхохотался пугающим клокочущим смехом, напоминающим почти истерический. А затем в мгновение смолк, останавливаясь рядом. Так близко, что его ядовитый аромат обволакивал Нуру, вынуждал окаменеть и не шевелиться.

– Нет. Ты моя Пташка. И думаю, мы выяснили, что случится, если ты убежишь…

Нура вскрикнула, когда Змей схватил ее за волосы, потянув вниз так, чтобы она открыла ему шею.

– Я догоню тебя. Я найду тебя, где бы ты ни пряталась. Я убью любого, кто решит, что ты его, а затем трахну тебя в его крови, чтобы ты запомнила это.

Раздвоенный язык оставил влажный след на шее, а шепот защекотал кожу.

– Чтобы ты осталась, я постоянно буду вливать в тебя яд, если это понадобится. Я сожгу весь мир, я брошу тебе под ноги трупы твоих врагов. Я дам тебе все, чего ты захочешь, любое твое желание я исполню! Дома, деньги, что угодно, моя сладкая Пташка. Просто… люби меня. – Уроборос уперся лбом в ее лоб, смотря в глаза.

Нура почти задыхалась от его слов. Его чувства, его безумная любовь тяжестью обрушились на ее невидимые крылья свободы. Она хотела бы сказать, что все это не для нее, что она просто человек, что это нездорово, но… Что-то внутри нее не позволяло ей ответить так, оттолкнуть его. Что-то внутри жаждало опасных игр. Это что-то хотело присвоить себе Змея, приковать его к себе, чтобы вечно слушать его мучительно-ласковое шипение.

Неужели она такая же? Неужели готова принять это? Принять его?