Михаил обошел стол, пожал поочередно обоим гостям руки и тоже сел в кресло:

– Как добрались?

– Можно без лирики, – Игорь Петрович расстегнул пальто, – ближе к делу.

– Хорошо, – кивнул Михаил, – к делу так к делу.

Он опустил руку за кресло и жестом фокусника достал две пластиковые папки. Подал их Виктору Николаевичу и Игорю Петровичу.

– Что это? – взвесил на руке папку Игорь Петрович.

– Это как раз то, что искал Враг. Средство для «Армагеддона».

– Вы уверены?

– Ознакомьтесь сами. У нас еще есть немного времени.

– До чего? – спросил Игорь Петрович.

– Я потом скажу. Время еще есть, читайте.

Иван Тихонович Зарудовский, услышав стук в дверь, из-за стола не встал, просто крикнул, что дверь не заперта.

Кто-то вошел. Иван Тихонович не стал вглядываться в сумрак проходной комнаты. Он и так знал кто это.

Вошедший остановился на пороге, осмотрел комнату:

– Были проблемы?

– Ничего, – усмехнулся Зарудовский, – так, посуду немного на счастье побили.

– Это хорошо, – сказал гость.

– Хорошо, – согласился и Зарудовский. – Налить водочки?

– Спасибо, не нужно.

– Служба, – сочувственно произнес Зарудовский.

Гость чуть улыбнулся.

– Что дальше делать? – спросил Иван Тихонович.

– В общем, все, – ответил гость.

– За тем и приходил?

– В общем, да.

– Понятно, – подполковник поправил воротник старого свитера, – почему не сказал, что тех двоих убили?

– Кого?

– Не знал, выходит…

– Не знал.

– А если бы знал, сказал?

– Нет. Без приказа – нет.

– И без приказа не пришел бы?

– Вы все великолепно понимаете, Иван Тихонович.

– Вот то-то и оно, что понимаю, – Зарудовский невесело улыбнулся, – поздно уже.

– Поздно.

– Я провожу тебя до двери, – сказал Зарудовский.

– Хорошо, – гость отошел в сторону, пропуская хозяина вперед.

– Ты только не очень больно, – успел сказать Зарудовский.

Нож бесшумно вошел ему слева под ребро.

Таможню мы пересекли неожиданно быстро, водитель Жовнера о чем-то пошептался с официальными лицами, и через пять минут мы уже въехали на территорию России. На Российской таможне все также решилось очень быстро.

– Главное, это знать правила игры, – назидательно сообщил мне Жовнер. – Таможенники и пограничники играют по правилам. Все чисто и аккуратно. Уважаю.

Из бардачка была извлечена карта. Водитель мельком глянул на точку, которую ему указал Толик, кивнул.

– Вот тут притормози, – приказал Жовнер водителю, когда мы отъехали километров на пятнадцать от таможни.

Машина остановилась.

– Здесь наши пути-дороги расходятся, уважаемый господин Петров. Прошу покинуть транспорт. Теперь можете стучать своему начальству сколько влезет. Хотя я подозреваю, что вам в этом нет особой выгоды.

Я не стал оглядываться, когда Петров выбрался из машины, я не хотел видеть его в этот момент. Об него разве что не вытерли ноги.

– Теперь нанесем визит генералу, – сказал Жовнер.

– Визит?

– Конечно, мы же хотели с ним пообщаться.

Хорошая мысль, пообщаться с генералом, который вот уже почти десять лет сидит на кнопке, способной отправить на тот свет миллионы ни в чем не повинных украинцев. Что мы ему скажем? И что он скажет нам? Что?

Но Толику о своих сомнениях я не сказал. Сегодня просто день метаморфоз. Превратившийся в слизняка майор Петров, и новый украинец, все больше и больше начинающий напоминать своими повадками Джеймса Бонда.

Мой организм выбросил очередной финт, спасая меня от безумия. Все происходящее просто не касалось меня. Это шло мимо, предоставляя мне возможность рассматривать происходящее. Просто рассматривать. Просто быть зрителем.

Я ведь даже не попытался вмешаться во все происходящее. Если бы сейчас, вместо того, чтобы оставить Петрова на темной трассе, Жовнер просто выстрелил бы ему в голову, я бы не испугался. Я бы просто смотрел на это и все.

Чертовски болела голова. И начинался озноб.